ХРОНОЛИТЬ: ХОЛОД БЕЗ ВРЕМЕНИ

Пролог

Ветер на Аляске не воет – он поет. Древнюю, как сам лед, песню о забытых временах и спящих в вечной мерзлоте секретах. Это знает каждый, кто провел здесь больше одной зимы. Элайдж Уорд знал это лучше многих. Его предки были инупиатами, а его дед, старый охотник, шепотом рассказывал ему о «тонких местах» – участках тундры, где стирается грань между мирами, где можно увидеть тени мамонтов, проходящих сквозь сосны, или услышать эхо голосов из завтрашнего дня.

Элайдж, ученый-геолог, работавший на крошечную частную исследовательскую компанию «Кронос Индастриз», всегда считал это сказками. До сегодняшнего дня.

Он стоял на коленях в промерзшей земле, его пальцы в перчатках с трудом разжимали тиски льда, сковавшего нечто невозможное. Это был не метеорит, не редкий минерал. Это был артефакт. Металлический сплав неизвестного происхождения, холодный на ощупь даже для Аляски, испещренный пульсирующими, словно живыми, символами, которые светились призрачным синим светом. Он был похож на гигантский, неправильной формы шестеренок от механизма непостижимых размеров. Радар показал, что объект уходит глубоко в землю, возможно, на километры.

«Кронос» назвал его «Хронолитом». И когда Элайдж по приказу начальства подключил портативный генератор к выводам на поверхности объекта, мир взвыл.

Это был не звук. Это было ощущение – будто всю реальность вырвали с корнем и разорвали на куски. Свет померк, но не из-за тьмы, а из-за вспышки тысяч солнц, горевших в один миг. Воздух застыл, стал тягучим, как мед. Элайдж увидел, как сосны за его спиной начали стремительно расти, затем стареть, рассыпаться в прах и снова прорастать из земли, все быстрее и быстрее, пока они не превратились в мелькающее зеленое месиво.

Он закричал, но его крик растянулся во времени, превратился в низкочастотный гул. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, была фигура. Высокая, исхудавшая, почти скелетообразная, стоявшая среди мелькающих временных потоков. Ее кожа была бледной, как лунный свет на снегу, а глаза – два уголька абсолютной пустоты. Она посмотрела на него, и в этом взгляде Элайджу почудился не голод, а древняя, всепоглощающая скука.

Потом наступила тишина. Белая, чистая и безжалостная, как сама смерть.

Часть 1: Тень на Снегу

Глава 1

Лиам Ковач ненавидел Фэрбенкс. Ненавидел пронизывающий до костей холод, который не спадал даже в мае. Ненавидел этот унылый, серый городок, затерянный на краю цивилизации. Но больше всего он ненавидел то, что его прислали сюда разбираться с исчезновением какого-то ученого. Лиам был не полицейским, а «специалистом по устранению сложных ситуаций» – так в его досье значилось у боссов из «Кронос Индастриз». По сути, он был уборщиком. Убирал проблемы.

Проблема по имени Элайдж Уорд исчезла неделю назад вместе со всей своей исследовательской группой – тремя техниками и инженером. С ними пропал уникальный научный груз. Спутниковые телефоны молчали. Последний сигнал GPS пришел с удаленного участка в горах Брукс, в сотнях километров от ближайшей дороги.

Лиам, сидя в убогом номере мотеля, потягивал виски. Он был мужчиной лет сорока, с жестким взглядом и шрамом на щеке, оставшимся от «недоразумения» в Конго. Его разыскала Аня Петрова, молодая женщина с умными, испуганными глазами и дипломом геофизика. Она была частью группы Уорда, но в день исчезновения ее отозвали в Фэрбенкс для отчета.

«Они что-то нашли, мистер Ковач», – прошептала она, озираясь, будто стены слушали. «Что-то большое. Не естественного происхождения. Элайдж… он был не в себе последние дни. Говорил, что приборы сходят с ума, что они фиксируют гравитационные аномалии, которые не должны существовать. А еще… он говорил, что слышит шепот».

«Шепот?» – Лиам усмехнулся. «Может, у него горная болезнь началась».

«Нет!» – Аня схватила его за рукав. Ее пальцы были ледяными. «Он сказал… что шепот был на древнем инупиатском. Языке, который уже почти никто не знает. Он говорил о «тех, кто смотрит из трещин мира». О «Холоде, который ждет»».

Лиам отхлебнул виски. Ерунда. Но компания платила за то, чтобы он разобрался. И вернул их собственность. Этот самый «Хронолит».

На следующее утро они летели на стареньком «Сессне» к месту последней стоянки лагеря Уорда. Пилот, угрюмый молчаливый американец по имени Джек, лишь покачал головой: «Место нехорошее, друг. Старики говорят, там тропа духов. Белые люди туда не ходят».

Когда самолет приземлился на заснеженной поляне, Лиам понял, почему. Тишина. Не просто отсутствие звука, а гнетущая, абсолютная тишина. Ни ветра, ни птиц, ни даже жужжания насекомых. Воздух был неподвижен и холоден, как в склепе.

Лагерь оказался нетронутым. Палатки стояли, оборудование работало – генераторы гудели, компьютеры мигали. На столе в главной палатке даже стоял недопитый кофе, превратившийся в ледяную глыбу. Но людей не было. Нигде.

«Смотрите», – позвала Аня. Она стояла у края лагеря и смотрела на снег.

Лиам подошел. На чистом, белом снегу тянулась цепочка следов. Они выходили из палатки Элайджа и уходили в лес. Но это были не следы человека. Они были слишком длинными, с глубокими вмятинами от когтей, и между шагами была дистанция в несколько метров, как если бы существо передвигалось огромными прыжками.

«Медведь?» – предположил Лиам, но без уверенности. Следы были… неправильными.

«Нет», – голос Джека дрожал. Он не отходил от самолета. «Это не медведь. Это Нанук-Пиралаук. Ледяной Дух. Он забирает тех, кто заблудился во времени».

Лиам проигнорировал его и, достав пистолет, пошел по следам. Аня последовала за ним.

Следы привели их к обрыву. У самого края, на уступе, лежала одинокая перчатка Элайджа Уорда. Аня подняла ее и вскрикнула. Перчатка была не просто брошена. Она была приморожена к скале, и из ее ткани торчали крошечные, игольчатые кристаллы инея, которые пульсировали тем же синим светом, что и символы на Хронолите в описании.

И в тот момент тишина сменилась шепотом.

Он исходил не откуда-то извне, а рождался прямо у них в головах. Тихий, шипящий, на незнакомом языке. В нем не было слов, только ощущение – бесконечной, леденящей пустоты, жажды, которая никогда не может быть утолена.

Джек, стоявший у самолета, дико закричал, схватился за голову и побежал в лес, не разбирая дороги. Его крик быстро затих, поглощенный соснами.

Лиам почувствовал, как волосы на затылке встают дыбом. Он был прагматиком, циником, человеком, видевшим всякое. Но это… это было за гранью его понимания. Он схватил Аню за руку.

«Возвращаемся. Сейчас же».

Но когда они обернулись, чтобы бежать к самолету, они увидели, что лес за ними изменился. Сосны стали выше, древнее, их стволы покрылись мхом, которого не было минуту назад. А сквозь их ветви проглядывало не привычное бледное небо Аляски, а два солнца – одно желтое и теплое, другое маленькое и багровое.

Глава 2

Их мир перевернулся. В буквальном смысле. Горизонт плыл, как в дурном сне. Лиам, прижав Аню к земле, чувствовал, как почва под ними вибрирует, издавая низкочастотный гул. Воздух пахнул озоном и гниющими листьями, запахом, несвойственным хвойному лесу.

Когда земля успокоилась, они поднялись. Самолет Джека все еще был там, но он выглядел… иным. Фюзеляж был покрыт ржавчиной и каким-то лиановидным мхом, будто простоял здесь десятилетия. Стекло кабины было разбито.

«Что… что это было?» – прошептала Аня, ее лицо было белым как снег.

«Не знаю», – Лиам сжал пистолет. Его прагматичный мир дал трещину. «Но нам нужно отсюда выбираться. Сейчас».

Они забрались в самолет. Рация мертво молчала, издавая лишь шипение пустоты. Навигационные приборы зашкаливали. Лиам попытался завести двигатель. В ответ раздался лишь сухой, металлический скрежет.

Они были в ловушке. В этом лесу, в этом… месте.

Решив не оставаться рядом с самолетом, они двинулись в сторону, где, по их расчетам, должен был быть лагерь. Но через пятнадцать минут ходьбы стало ясно, что они заблудились. Лес был гуще, деревья – незнакомых пород, с фиолетовыми листьями и черными стволами. Вдалеке, в разрывах гигантских папоротников, они увидели очертания гор, но это были не горы Брукс. Это были остроконечные, неестественно острые пики, пронзавшие багровое небо.

«Параллельный мир», – тихо сказала Аня, глядя на странную растительность. «Теория мультиверса. Хронолит… он должен был создать временную аномалию. Но эта… это не просто временная петля. Это другой мир. Сломанный».

«Сломанный?»

«Смотрите», – она указала на группу камней. Камни были расположены в идеальном круге, а их поверхность была отполирована до зеркального блеска. Но отражение в них было искажено, как в кривом зеркале. Лиам увидел там свое лицо, но его черты были смещены, глаза – слишком большими, а рот – безгубой щелью. Он с отвращением отшатнулся.

Они шли несколько часов. Небо с двумя солнцами не двигалось, время, казалось, застыло. Их начал мучить голод и, что хуже всего, – жажда. Они нашли ручей с чистой, на вид, водой, но Аня, ученый до мозга костей, остановила Лиама.

«Не пейте. Смотрите». Она бросила в воду ветку. Вода на мгновение закипела, и ветка растворилась с тихим шипением. «Химический состав несовместим с нашей биохимией. Мы можем просто раствориться изнутри».

Отчаяние начало подкрадываться к Лиаму. Он был готов к бою с людьми, к погоням, к предательству. Но как сражаться с самой реальностью?

Именно тогда они нашли первое тело.

Оно лежало у подножия дерева с черным стволом. Это был один из техников Уорда – Карл. На вид ему было лет девяносто. Его лицо было покрыто морщинами, волосы – седыми и жидкими, а кожа – пергаментной. Он был мертв. Но странность была не в этом. Странность была в его одежде. Комбинезон «Кронос Индастриз» был изношен до дыр, ботинки стоптаны, а в его костлявых пальцах он сжимал старый, ржавый нож, которого не было в инвентаре лагеря. Казалось, он прожил целую жизнь в этом лесу за те несколько часов, что пропал.

Аня сдержала рыдание, прижав руку ко рту. «Временной поток… он здесь нелинейный. Он мог провести здесь десятилетия, пока для нас прошли сутки».

Лиам почувствовал холодную дрожь. Что, если они тоже состарятся и умрут за несколько часов?

Они похоронили Карла под грудой камней и двинулись дальше. Теперь ими двигал не только страх, но и ярость. Ярость от бессилия.

С наступлением «ночи» – багровое солнце погасло, а желтое стало тусклым и кровавым – они нашли укрытие в небольшой пещере. Лиам развел огонь из сухих веток, которые, к счастью, горели, хоть и странным зеленоватым пламенем.

Именно тогда они снова услышали шепот. На этот раз громче. И в нем проскальзывали слова, которые Аня, знавшая основы инупиатского, смогла разобрать.

«…голод… так долго… свет погас…»

«…верни Источник… верни Холод…»

«…смотри… он смотрит…»

Лиам вскочил, с пистолетом в руке, вращаясь вокруг своей оси. «Кто здесь? Покажись!»

Из тьмы за пределами круга света от костра что-то двинулось. Это была не фигура, а скорее, искажение пространства – мерцающая область, где свет гнулся, а тени скручивались в спирали. И из этого искажения на них уставились те самые глаза-угольки, которые видел Элайдж Уорд.

Существо шагнуло вперед. Оно было высоким, худым, его конечности были слишком длинными и суставчатыми. Его кожа отражала свет костра, как лед. Оно не шло, а скользило над землей. Шепот в их головах превратился в оглушительный рев, полный такой тоски и пустоты, что Лиам почувствовал, как его рассудок готов рухнуть.

Оно протянуло руку – длинную, с тонкими пальцами, заканчивавшимися кристаллическими когтями. Рука тянулась к Ане.

Лиам выстрелил. Три раза. Пули вошли в тело существа с глухим хлюпающим звуком, будто попадали в плотный гель. Из ран не потекла кровь, а выступили капли того же синего, светящегося инея. Существо даже не дрогнуло. Его глаза перевелись на Лиама, и в них вспыхнул интерес. Древний, холодный интерес энтомолога, нашедшего новый вид насекомых.

Оно сделало шаг к нему.

И в этот момент раздался грохот. С неба, вернее, с колыхающихся вершин деревьев, обрушился сноп искр. Это был не огонь, а сгусток чистой энергии, белой и ослепительной. Он ударил существо в грудь.

Ледяной Дух взревел – впервые издав физический звук, похожий на треск ломающегося льда. Он отшатнулся, его форма замерцала, и прежде чем Лиам и Аня поняли, что произошло, существо растворилось в темноте, словно его и не было.

Из-за деревьев вышел человек. Он был одет в лохмотья, сшитые из шкур незнакомых животных, а в руках держал устройство, похожее на арбалет, но с хрустальным наконечником, который все еще тускло светился. Его лицо было покрыто грязью и шрамами, но глаза горели знакомым огнем.

Это был Элайдж Уорд. Но не тот, что пропал неделю назад. Этот человек прожил в этом аду годы.

Он посмотрел на них, на их чистую, не изношенную одежду, на их полные ужаса, но молодые лица. В его глазах мелькнула боль и что-то похожее на надежду.

«Вы новые?» – его голос был хриплым от долгого молчания. «Боги, вы новые. Как вы нашли портал?»

Лиам все еще не опускал пистолет. «Уорд? Элайдж Уорд?»

Человек горько усмехнулся. «Элайдж Уорд умер в тот день, когда мы активировали Проклятие. Я – просто его тень. Охотник на Призраков. А вы… вы теперь моя ответственность». Он посмотрел на темноту, куда скрылось существо. «Они знают, что вы здесь. Холод всегда находит тепло. И мы с вами – единственное тепло в этом вымершем мире».

Глава 3: Охотник на Призраков

Лагерь Элайджа представлял собой не палатку, а пещеру, искусно скрытую за водопадом из синего, светящегося мха. Внутри пахло дымом, кожей и чем-то еще – озоном и сталью, запахом самой энергии. Стены были испещрены странными символами, похожими на те, что были на Хронолите, но начертанными углем и чем-то похожим на кровь.

«Это не один мир», – начал свой рассказ Элайдж, протягивая им чашки с теплым, горьким отваром из местных кореньев. «Это Разлом. Место, где реальность треснула. Осколки миллиардов вселенных, склеенные в один безумный коллаж. Иногда грани между ними истончаются, и можно перешагнуть из одного куска в другой. Иногда они рушатся, и тогда происходит… это». Он мотнул головой в сторону выхода из пещеры.

«Что это было? То существо?» – спросила Аня, все еще дрожа.

«Они называют себя «Хранителями Безмолвия». Я называю их Призраками, или Ледяными Духами. Они – аборигены этого Хаоса. Питаются временем, энергией, памятью… всем, что делает живое – живым. Для них мы – костер в степи. Яркий, теплый, привлекательный».

«Пули не действуют», – мрачно констатировал Лиам.

«Материальная баллистика для них – все равно что для нас комариный укус. Они существуют в другом фазовом состоянии. Частично здесь, частично… где-то еще». Элайдж потрогал свое импровизированное оружие. «Это – «Светоч». Ядро от одного из наших генераторов, переработанное по подобию символов на Хронолите. Он излучает частоту, близкую к чистой хроно-энергии. Это их обжигает. Ненадолго».

«Хронолит… это он создал этот Разлом?» – спросила Аня.

«Нет. Он его стабилизировал. Или, точнее, он – пробка в дырявой лодке реальности. Мы эту пробку дернули. И теперь дыра не просто открыта… она расширяется. Каждый новый «переход», каждая вспышка энергии Призраков – это новый разрыв. «Кронос»…» – Элайдж с силой сжал свою чашку, – «Они знали. Они должны были знать. В старых записях моих предков были легенды о «Камне, что пожирает время». Они искали его».

Лиам молча слушал. Его миссия казалась теперь смехотворной. Вернуть артефакт? Как можно вернуть пробку, если уже утонул?

«А другие? Твоя команда?» – тихо спросила Аня.

Элайдж опустил голову. «Марк сошел с ума на третий день. Убежал в «Зеркальную Рощу» – тот участок леса с отражающими камнями. Мы нашли его… или то, что от него осталось. Он размножился. Создал десятки своих отражений, и они все дрались друг с другом, пока не истребили сами себя. Сара… ее настиг «временной вихрь». Я видел, как она за секунды прошла путь от младенца до старухи и обратно, пока не рассыпалась в прах». Он замолчал, глотая ком в горле. «Я один. Уже… я и сам не знаю, сколько. Время здесь течет с разной скоростью. Для вас прошла неделя. Для меня – не меньше пяти лет».

В пещере воцарилась тяжелая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием огня и далеким, леденящим душу шепотом извне.

«Что нам делать?» – finally спросил Лиам. В его голосе впервые зазвучала не злость, а решимость. Инстинкт выживания.

«Есть легенда», – сказал Элайдж, поднимая на них глаза. «Среди уцелевших».

«Уцелевших?» – переспросила Аня.

«Вы думали, я единственный, кто застрял здесь? Люди попадают в Разлом веками. Корабли, самолеты, целые экспедиции. Большинство погибает. Но некоторые выживают. Мы называем себя «Скитальцами». Мы редко встречаемся, это опасно. Но ходят слухи… о «Гнезде». Месте, где осколок нашего мира, настоящей Аляски, большой и стабильный. Где есть вода, которую можно пить, и животные, которых можно есть. Говорят, там есть ученые, инженеры… те, кто пытается понять природу Разлома и найти способ его закрыть».

«Миф», – буркнул Лиам.

«Возможно. Но это единственная надежда. Идти к нему – самоубийство. Путь лежит через несколько самых нестабильных слоев. Но оставаться здесь…» – Элайдж многозначительно посмотрел на вход в пещеру, – «значит быть медленной дичью для Призраков. Их становится больше. Они чувствуют, что Хронолит снова активен. Ваше появление… это как сигнальная ракета».

Решение было очевидным и безрадостным. Они отправятся на поиски «Гнезда».

На следующее «утро» – желтое солнце снова стало ярким – Элайдж повел их вглубь странного леса. Он двигался с кошачьей осторожностью, постоянно сверяясь с самодельным компасом, стрелка которого была сделана из осколка Хронолита и указывала не на север, а на области с наибольшей «хрональной плотностью».

Путь был кошмаром. Они пересекали поля, где трава была из стекла и звенела на ветру. Проходили через район, где гравитация работала с перебоями, и они то взлетали на несколько метров, то с силой прижимались к земле. В одном месте они увидели застывшие в воздухе, как мухи в янтаре, капли дождя, внутри которых плавали микроскопические, светящиеся существа.

Аня, несмотря на страх, была зачарована. Она достала свой полевой журнал и делала записи, пытаясь зарисовать символы и аномалии. «Элайдж, вы говорите, символы на Хронолите – это ключ?»

«Язык. Язык самой реальности. Тот, кто сможет его прочесть, возможно, сможет ею управлять. «Кронос» хотел этого. Они хотели власти над временем. А получили… это».

Внезапно Элайдж замер, подняв руку. Они вышли на опушку леса. Перед ними простиралась пустошь, усеянная черными, обугленными деревьями. Но в центре ее парил… город. Вернее, его призрачное изображение. Прозрачные, мерцающие небоскребы, парящие транспортные средства, сияющие мосты. Это был город из будущего, мира высоких технологий.

«Осколок мира с уровнем развития выше нашего», – прошептал Элайдж. «Но он нестабилен. Фантом. Мы должны обойти».

Но было поздно. Из прозрачной стены ближайшего небоскреба вышла фигура. Она была одета в обтягивающий серебристый костюм, ее лицо было красивым и симметричным до неестественности. Это был голограмма или что-то более Substantial.

Существо посмотрело на них своими бездушными голубыми глазами.

«Обнаружены биологические организмы, не занесенные в базу данных Очищенной Зоны. Уровень угрозы: минимальный. Процедура: стерилизация».

Из его руки вырвался луч чистого, белого света. Он был направлен прямо в Аню.

Часть 2: Лабиринт Осколков

Глава 4: Скиталец

Реакция Лиама была мгновенной и чисто инстинктивной. Он не раздумывал о природе угрозы, о парадоксах или хрональной физике. Он увидел опасность и среагировал. Рывком он оттолкнул Аню в сторону, и луч света прожёг воздух в сантиметрах от ее плеча, оставив после себя запах озона и опаленной ткани куртки.

«Назад! В лес!» – закричал Элайдж, уже заряжая свой «Светоч».

Голограмма-солдат сделала шаг, и ее форма на мгновение дрогнула, как помехи на экране. Видимо, стабильность этого осколка тоже была под вопросом. Лиам, вместо того чтобы бежать, сделал то, что умел лучше всего – пошел в атаку. Он выстрелил. Пуля прошла сквозь голограмму, не причинив ей вреда, и разбила окно в мерцающем небоскребе, которое тут же начало зарастать, как рана на коже.

«Пули бесполезны!» – крикнул Элайдж, но было поздно.

Солдат поднял руку, и на этот раз из нее вырвался не луч, а сфера чистой энергии, которая с шипением полетела к Лиаму. Уклониться было невозможно.

И в этот момент произошло нечто странное. Время… замедлилось. Сфера энергии замерла в воздухе, словно попав в густой мед. Лиам видел, как частички пыли и пепла застыли вокруг нее неподвижными точками. Он видел, как Аня, отпрянувшая назад, застыла в полупозе падения, ее волосы распущены веером в воздухе. Элайдж двигался, но невероятно медленно, как в замедленной съемке.

Из-за черного, обугленного пня вышел еще один человек. Он был одет в странную мешанину из одежд – кожаную куртку поверх не то военной, не то научной униформы, на голове – очки с линзами, меняющими цвет. В руках он держал устройство, похожее на геодезический прибор, от которого исходила едва слышная вибрация.

«Новички, да? – произнес он, и его голос прозвучал четко и ясно в застывшем мире. – Всегда лезут на рожон». Он подошел к сфере, внимательно ее изучил, потом щелкнул выключателем на своем устройстве.

Время с грохотом вернулось на место. Сфера, лишенная импульса, упала на землю и испарилась с тихим шипением. Голограмма-солдат, казалось, не поняла, что произошло. Она снова подняла руку, но новый незнакомец был быстрее. Он навел свое устройство на солдата и нажал кнопку. Раздался противный, высокочастотный звук, и голограмма рассыпалась на миллионы пикселей, которые тут же погасли.

«Хроно-стаз. Полезная штука, – сказал незнакомец, поворачиваясь к ним. Он был мужчиной лет тридцати пяти, с усталыми, но умными глазами. – Кайл Вандер. Скиталец. А вы, я полагаю, и есть те самые новички, что устроили такой переполох в Эфирных полях».

Элайдж опустил «Светоч», но не расслабился. «Вандер. Слышал о тебе. Говорят, ты торгуешь информацией».

«И спасаю не в меру ретивых новичков от их же глупости, – ухмыльнулся Кайл. – За соответствующую плату, разумеется». Его взгляд упал на прибор Элайджа. «О, «Светоч». Кустарная работа, но эффективная. У меня есть чертежи получше». Потом он посмотрел на Аню и ее журнал. «Ученый? Отлично. В «Гнезде» за это доплачивают». Наконец, его взгляд уперся в Лиама. «А ты… падальщик. Чувствуется запах «Кроноса». Они, как стервятники, уже кружат у границ Разлома».

Лиам нахмурился. «Что это значит?»

«Это значит, что твои хозяева не оставили попыток. Они посылают зонды. Иногда и людей. Большинство… не возвращается. Или возвращается не тем, чем было». Кайл повернулся и махнул рукой. «Идемте. Это место скоро схлопнется. Фантомные миры недолговечны».

Он повел их по краю пустоши, ловко обходя невидимые глазу аномалии – участки, где пространство было похоже на треснувшее стекло, или где из ниоткуда доносились звуки чужих цивилизаций.

«Вы знаете о «Гнезде»?» – спросила Аня, едва поспевая за его быстрым шагом.

«Знаю? Дорогая, я один из его «поставщиков». Тащу туда все полезное – технологии, данные, выживших. За это мне дают кров, еду и доступ к архивам. «Гнездо» – это не миф. Это наша единственная надежда. Лагерь на краю осколка вашего мира, размером с пару квадратных километров. Там есть озеро, лес, даже небольшой рудник. И главное – там есть «Бастион».

«Бастион?»

«Убежище. Построенное вокруг… ну, вы его назвали Хронолитом. Вернее, вокруг его отголоска».

Элайдж резко остановился. «Отголоска? Здесь есть еще один Хронолит?»

«Не совсем, – Кайл замедлил шаг. – Когда ваш артефакт активировали, он не просто открыл дверь. Он… отразился. Как свет в зеркале. Его копии, эхо, появились в ключевых точках Разлома. «Бастион» построен вокруг самого большого и стабильного из таких эхо. Он создает подобие нормального пространства-времени. Без него «Гнездо» давно бы поглотил Хаос».

Мысль была одновременно и обнадеживающей, и пугающей. Хронолит не был уникален. Его сила была разбросана по этому аду, и за нее, без сомнения, шла борьба.

Путь к «Гнезду» занял еще несколько «дней» – субъективное время здесь было обманчиво. Кайл оказался неоценимым проводником. Он показал им, как определять съедобные грибы, которые росли на временных аномалиях, как обходить «зоны забвения» – участки, где разум терял память, и как прятаться от стай летающих существ, похожих на помесь ската и осьминога, которые охотились на все живое, используя звуковые импульсы.

Он также подтвердил худшие опасения Элайджа. «Кронос» не просто наблюдал. Они действовали. Кайл показал им снимки, сделанные им в одном из техногенных осколков – на них были запечатлены люди в униформе «Кроноса» с усовершенствованным оружием, но с пустыми, безумными глазами. «Контрактники. Они думают, что могут контролировать Разлом. Но Разлом контролирует их. Он проникает в их разум, заставляет служить себе. Они становятся… сборщиками. Ищут артефакты, технологии, а иногда… и людей».

Лиам чувствовал растущую неприязнь к своей бывшей работодательнице. Его использовали как пешку, послали на убой. И теперь он, возможно, был мишенью для своих же бывших коллег.

Наконец, они достигли границы. Это была не стена, а скорее, дрожащая, переливающаяся всеми цветами радуги пелена, похожая на северное сияние. За ней смутно угадывались знакомые очертания – сосны, покрытые снегом, и серое, привычное небо.

«Завеса, – объявил Кайл. – Граница «Гнезда». Проходить через нее… неприятно. Будто тебя разбирают на молекулы и собирают заново. Но это того стоит».

Один за другим, задержав дыхание, они шагнули в сияние.

Боль была стремительной и всепоглощающей. Лиаму показалось, что его тело растянули в струну, затем спрессовали в точку, потом снова придали форму. Он упал на колени, его рвало. Рядом с ним Аня и Элайдж переживали то же самое. Даже Кайл, проходивший через эту грань много раз, был бледен и тяжело дышал.

Когда мир перестал плыть перед глазами, Лиам поднял голову. И не поверил своим глазам.

Он снова был на Аляске. Настоящей. Холодный, свежий воздух пах хвоей и снегом. С неба падал легкий снежок. Они стояли на склоне холма, а внизу, в долине, раскинулось поселение. Деревянные и брезентовые домики, дымок из труб, люди, одетые в обычную, хоть и поношенную одежду. В центре поселка стояло более капитальное сооружение – невысокое здание из темного металла, явно построенное с использованием технологий не из этого мира. От него исходила едва слышная вибрация – тот самый «Бастион».

Они были дома. Или в его самой точной копии.

Но идиллия была неполной. По периметру долины, там, где заканчивался привычный пейзаж и начиналась дрожащая стена Завесы, стояли вышки с наблюдателями и странными излучателями, направленными вовне. Люди, которых они видели, двигались быстро и целеустремленно, на их лицах была печать вечной войны. Это был не рай. Это была крепость.

«Добро пожаловать в «Гнездо», – сказал Кайл, вытирая пот со лба. – Последний оплот человечности в этом аду. Теперь вам предстоит встретиться с Советом. И, я уверен, у них к вам будет много, очень много вопросов».

Глава 5: Бастион

«Гнездо» оказалось не просто лагерем, а хорошо организованным микрогосударством с населением около трехсот человек. Здесь были выжившие из разных эпох – от пропавших в Бермудском треугольнике моряков 40-х годов до ученых-физиков из 80-х и современных туристов и военных. Всех их объединяло одно – они были жертвами Разлома и теперь сражались за выживание.

Центром жизни был «Бастион». Внутри металлического здания царила атмосфера лаборатории и командного центра. На стенах висели экраны с картами Разлома – постоянно меняющимися калейдоскопами осколков. Ученые в белых халатах, сшитых из подручных материалов, суетились вокруг приборов, часть из которых была принесена Скитальцами, а часть собрана на месте.

И в центре главного зала парил Он. Хронолит-эхо. Он был меньше оригинала, метра три в высоту, и его форма была менее четкой, словно его лепили из света и тени. Но он pulsated тем же синим светом, и символы на его поверхности переливались, как живые. Воздух вокруг него был густым и мерцающим, и находиться рядом было тяжело – сказывалось давление искаженного пространства-времени.

Их привели в зал заседаний, где за простым деревянным столом сидели трое – Совет «Гнезда».

Доктор Арвинд Шарма, пожилой индиец с мудрыми глазами, бывший физик-ядерщик, пропавший во время эксперимента в 1972 году. Он был главным научным умом «Гнезда».

Капитан Виктория Роуз, женщина лет пятидесяти с стрижкой и взглядом, способным пробить сталь. Она была пилотом ВВС США, чей самолет исчез в 1955 году. Она отвечала за оборону и дисциплину.

И, наконец, Человек без имени. Его называли Смотрителем. Он был самым старым из обитателей «Гнезда», и ходили слухи, что он попал сюда еще в викторианскую эпоху. Он был худ, почти прозрачен, его кожа была похожа на пергамент, а глаза видели то, что было недоступно другим. Он сидел молча, укутавшись в плащ, и его взгляд был прикован к новоприбывшим.

Доктор Шарма поприветствовал их. «Мистер Ковач, доктор Петрова, мистер Уорд. Мы следили за вашим продвижением через мониторы. Ваше появление… это и благословение, и серьезный риск».

«Риск?» – переспросил Лиам.

«Энергетическая сигнатура вашего перехода была невероятно мощной, – объяснил Шарма. – Хронолит-оригинал, судя по всему, снова активен на полную мощность. Это создало резонанс по всему Разлому. «Бастион» стабилизировался, что хорошо. Но активность Призраков за его пределами возросла в геометрической прогрессии. Они как акулы, почуявшие кровь. А вы… вы эта кровь».

Капитан Роуз жестко добавила: «Кроме того, мы зафиксировали несколько несанкционированных переходов вблизи наших границ. Группы в униформе «Кронос Индастриз». Они хорошо вооружены и действуют с военной точностью. Они ищут что-то. Или кого-то».

Все взгляды снова были прикованы к Лиаму.

«Я не имею к ним никакого отношения, – отрезал он. – Меня послали на разведку. Я был расходным материалом».

«Возможно, – сказала Роуз. – Но теперь вы здесь. И ваши знания о «Кроносе», их тактике, их целях – бесценны. Вы будете работать с нашими оборонными силами».

Затем очередь дошла до Ани. Доктор Шарма с интересом просматривал ее записи. «Ваши наблюдения, доктор Петрова, поразительны. Вы смогли зафиксировать паттерны в аномалиях, которые мы упускали годами. Ваше понимание геологии и физики может помочь нам понять структуру Разлома. Вы будете работать в моей команде».

Наконец, все взгляды обратились к Элайджу. Но заговорил не Шарма, а Смотритель. Его голос был сухим шелестом осенних листьев.

«Ты несёшь на себе их печать, сын мой. Печать Холода».

Элайдж вздрогнул. «Что вы имеете в виду?»

«Ты долго был среди них. Охотился на них. Но, охотясь на чудовищ, нужно следить, чтобы самому не стать чудовищем. Они оставили свой след в тебе. В твоей душе. Я чувствую его. Холод… он просачивается в тебя».

В зале повисла тягостная пауза. Элайдж был бледен. Он и сам чувствовал это – леденящую пустоту, которая все чаще посещалась его мысли, особенно когда он использовал «Светоч».

«Мистер Уорд будет работать с нашими рейнджерами, – нарушила молчание капитан Роуз. – Его опыт выживания и знания о Призраках не имеют аналогов. Но… под наблюдением».

Совещание подошло к концу. Им выделили жилье – скромные, но чистые комнаты в одном из бараков. Впервые за долгие дни они были в безопасности. У них была крыша над головой, горячая еда и сообщество.

Но Лиам не мог уснуть. Он вышел наружу, в холодную ночь «Гнезда». Над головой сияли unfamiliar звезды – смесь созвездий его мира и чужих светил из других осколков. Он смотрел на «Бастион», на этот пульсирующий сердцем хаоса.

Он думал о «Кроносе». О своем контракте. О своем цинизме. Здесь, в этом месте, где сама реальность была хрупкой, его старые принципы казались смешными. Он был солдатом. Здесь была война. Война за само существование.

К нему подошла Аня. Она выглядела уставшей, но в ее глазах горел огонь.

«Я была в лаборатории Шармы, Лиам. Ты не представляешь… Они близки к пониманию. Они считают, что Хронолит – не просто артефакт. Это… якорь. Якорь некоего высшего существа или цивилизации, существующей вне времени. И Разлом – это не случайность. Это рана. Рана, нанесенная реальности в ходе некоей древней войны».

Лиам смотрел на сияющий «Бастион». «Войны с кем?»

«С тем, что они называют «Первородным Холодом». Абсолютной энтропией. Небытием, которое стремится поглотить все сущее. И Призраки… они не охотники. Они падальщики. Санитары небытия. Они приходят туда, где реальность истончается, чтобы поглотить последние крохи тепла и порядка».

Мысль была чудовищной. Они были не просто застрявшими в ловушке людьми. Они были солдатами на передовой в войне космических масштабов.

«А что хочет «Кронос?» – тихо спросил Лиам.

«Они, как идиоты, хотят украсть спички у бога, пока вокруг полным-полно бензина», – из темноты вышел Кайл Вандер. Он курил самокрутку из местных трав. «Они видят силу. Только силу. Они не понимают, что эта сила – не инструмент. Это приговор».

Внезапно где-то на границе «Гнезда» взвыла сирена. Прожектора на вышках резко включились, их лучи пронзали тьму, выхватывая из нее фигуры. Не два и не три. Десятки.

Ледяные Духи. Они стояли молча, не двигаясь, их глаза-угольки были устремлены на «Бастион». Они выстроились в линию, словно армия перед штурмом. Их шепот, обычно тихий и рассеянный, теперь слился в единый, оглушительный хор, полный одной-единственной эмоции – неутолимого голода.

Капитан Роуз выбежала из командного центра, ее голос гремел на всю долину: «Боевая тревога! Все на позиции! Они идут на прорыв!»

«Бастион» вспыхнул ослепительным синим светом. Завеса по периметру «Гнезда» засверкала и загудела, становясь плотнее.

Лиам посмотрел на наступающую тьму, на эти сотни пар горящих глаз. Он повернулся к Ане и Кайлу.

«Похоже, передышка закончилась».

Он достал пистолет. Он был почти бесполезен, но это было все, что у него было. Пришло время снова стать солдатом. Но на этот раз – в войне, от исхода которой зависело все.

Часть 2: Лабиринт Осколков

Глава 6: Стена Тьмы

Сирену пронзительный вой сливался с леденящим душу хором шепотов, обрушивавшихся на психику, как физический удар. Воздух «Гнезда» сгустился, наполнился запахом озона и прелого холода, будто из открытой двери гигантского морозильника.

Лиам, Аня и Кайл бросились к периметру, где уже кипела работа. Жители «Гнезда», несмотря на страх, действовали с выверенной точностью. Одни занимали позиции за баррикадами из мешков с песком и стволов деревьев, другие подносили к странным излучателям, установленным на вышках, блестящие стержни – заряды хрональной энергии, добытые в руднике.

Элайдж, сжимая свой «Светоч», стоял на передовой рядом с капитаном Роуз. Его лицо было искажено не страхом, а знакомой, горькой решимостью.

«Они не нападут в лоб, – кричал он, перекрывая гул. «Бастион» для них – как солнце для вампиров! Они будут искать слабое место!»

«Слабее всего Завеса со стороны «Зыбучих песков»! – отозвалась Роуз, вглядываясь в мерцающую стену через бинокль с прицелом ночного видения. – Там пространство нестабильно! Кайл!»

Вандер уже был рядом. «Я знаю! Нужно усилить эмиттеры на секторе семь! Доктор Шарма!»

Голос индийского ученого донесся из рации капитана: «Уже делаю! Но это создаст нагрузку на ядро «Бастиона»! Мы не сможем долго держать такой уровень!»

Аня, дрожа от холода и адреналина, смотрела на стену тьмы за Завесой. Ледяные Духи не двигались. Они просто стояли, сотни пар горящих угольков, и их коллективный шепот копался в мозгах, выуживая самые темные страхи.

«…одиночество… ты останешься один… все, кого ты любил, превратятся в пыль…»

«…твое знание – ничто… твоя наука – прах перед вечностью Холода…»

«…смотри, как он слаб… твой защитник… он уже почти наш…»

Последняя мысль была направлена на Элайджа. Он вздрогнул и с силой тряхнул головой, будто отгоняя назойливую муху.

Внезапно строй Призраков дрогнул. Из их массы выдвинулась группа существ, непохожих на остальных. Они были меньше, приземистее, и в их длинных пальцах они сжимали нечто, напоминающее сгустки абсолютной тьмы – живые черные дыры размером с гранату.

«Шептуны! – закричал Элайдж. – Они метатели пустоты! Отойти от Завесы!»

Но было поздно. Существа синхронно взмахнули руками, и сгустки тьмы полетели к дрожащей энергетической стене. Они не взорвались, а вместо этого, соприкоснувшись с Завесой, начали ее «пожирать». Сияющая пелена померкла, в ней появились черные, разрастающиеся проплешины. Через одну из них, размером уже с дверной проем, хлынул леденящий ветер извне, и шепот стал оглушительным.

«Сектор семь! Прорыв!» – завопила Роуз.

Первым через пролом ринулся Призрак. Он был больше других, его ледяная броня покрыта шрамами от «Светочей». Он скользил по земле, оставляя за собой след из синего инея, его глаза были прикованы к «Бастиону».

Раздались выстрелы. Пули жителей «Гнезда» проходили сквозь него, не причиняя вреда. Элайдж поднял свой «Светоч», но его рука дрожала.

«Жги его, Уорд!» – скомандовала Роуз.

Элайдж выстрелил. Сноп белой энергии ударил Призрака в плечо. Существо взревело и остановилось, его форма замерцала. Но оно не отступило. Казалось, боль лишь разозлила его. Оно повернулось к Элайджу, и в его взгляде читалось нечто большее, чем голод – личная ненависть.

«…предатель… ты носишь наш знак… вернись…»

Элайдж отшатнулся, будто получив удар. В этот момент Лиам, проигнорировав бесполезность своего оружия, бросился вперед. Он не стрелял в Призрака. Вместо этого он схватил один из светящихся стержней, приготовленных для эмиттеров, и, как копьем, швырнул его в существо.

Стержень, не предназначенный для такого использования, взорвался при контакте с ослабленным «Светочем» полем Призрака. Ослепительная вспышка белого света озарила всю долину. Ледяной Дух взвыл в агонии и рассыпался на миллионы сверкающих кристаллов, которые тут же испарились.

На мгновение воцарилась тишина. Шепот стих. Оставшиеся за проломом Призраки отступили на шаг.

Лиам, ослепленный вспышкой, упал на колени. Он чувствовал, как тепло покидает его тело, будто жизненная сила была вытянута из него взрывом.

«Заряда не хватит! – кричал кто-то. – Завеса не восстанавливается!»

Доктор Шарма появился на пороге «Бастиона», его лицо было серым от усталости. «Ядро перегружено! Если мы не снизим нагрузку, «Бастион» рухнет!»

Капитан Роуз смотрела на чернеющую дыру в Завесе, через которую уже просовывались длинные, костлявые конечности новых Призраков. Решение было написано на ее лице – отчаянное и жертвенное.

«Группа прикрытия! С «Светочами» вперед! Удержим их, пока Завесу не починят!»

Элайдж, наконец оправившись, шагнул к пролому. За ним последовали еще пятеро смельчаков с подобным же оружием. Лиам, все еще чувствуя слабость, поднялся на ноги и присоединился к ним. У него не было «Светоча», но он мог прикрыть их спины.

Аня наблюдала за этим, ее сердце бешено колотилось. Она видела, как дрожит рука Элайджа. Она слышала слова Смотрителя. И вдруг ее осенило.

«Доктор Шарма! – закричала она, подбегая к ученому. – Шепот! Это не просто психологическая атака! Это когерентный хрональный сигнал! Они не атакуют «Бастион» напрямую – они резонируют с ним! Находят его частоту и гасят ее своей пустотой!»

Шарма уставился на нее, и в его глазах вспыхнула искра понимания. «Боги… Вы правы! Они не ломают дверь… они подбирают ключ!»

«Мы можем изменить частоту «Бастиона»! – продолжала Аня, ее ум работал с скоростью света. – Сделать ее случайной, нестабильной! Как шум! Они не смогут подстроиться!»

«Но для этого нужен… нужен внешний модулятор! Кто-то должен остаться снаружи и вручную перестраивать эмиттеры, пока мы меняем ядро! Это смерть!»

В этот момент из командного центра выбежал молодой техник. «Капитан! Мы потеряли контакт с дозором на внешнем периметре! И… и мы зафиксировали новый переход! Всего в двух километрах от Завесы! Сигнатура… это «Кронос»!»

Положение стало катастрофическим. Изнутри – прорыв Призраков и неминуемый коллапс защиты. Извне – приближающиеся неизвестные силы «Кроноса».

Именно тогда вперед шагнул Смотритель. Он шел медленно, опираясь на посох, но его присутствие заставило всех замолчать. Его древние глаза обвели собравшихся.

«Холод не пройдет здесь, – прошепелявил он. – Не сегодня».

Он повернулся к Элайджу. «Сын мой. Ты борешься с ним снаружи. Но битва идет внутри. Дай мне свою руку».

Элайдж, ошеломленный, повиновался. Смотритель прикоснулся своими высохшими пальцами к его ладони. Лиам и Аня увидели, как по руке Элайджа пробежала судорога, а из-под кожи на мгновение проступило синее, ледяное свечение. Он вскрикнул от боли.

«Я заберу его на время, – сказал Смотритель. – Но это лишь отсрочка. Ты должен найти источник. Источник Холода в себе. Или он поглотит тебя».

Затем Смотритель повернулся к стене «Бастиона» и приложил к ней ладони. Он закрыл глаза и начал напевать странную, монотонную мелодию на забытом языке. Символы на Хронолите-эхо внутри здания вспыхнули с невиданной силой. Дрожащая Завеса вдруг застыла, а затем начала медленно, очень медленно, зарастать, вытесняя тьму. Шепот снаружи превратился в яростный визг.

Но цена была ужасна. Смотритель словно высыхал на глазах. Его кожа становилась прозрачнее, он слабел и оседал на землю.

«Теперь! – крикнул Шарма. – Меняем частоту!»

Техники бросились к пультам. «Бастион» взревел, издавая звук, похожий на скрежет разрываемого металла. Завеса замигала, как безумный стробоскоп, меняя цвета с синего на зеленый, на фиолетовый, на красный.

Призраки за проломом отпрянули. Их стройность нарушилась. Искажающаяся, непредсказуемая частота Завесы причиняла им невыносимую боль. Они начали отступать, растворяться в темноте, их шепот стихал, превращаясь в отдаленное эхо.

Через несколько минут все было кончено. Завеса сомкнулась, сияя ровным, стабильным светом. Тишина, настоящая, благословенная тишина, опустилась на «Гнездо».

Все смотрели на Смотрителя. Он лежал на земле, и его дыхание было едва слышным. Доктор Шарма и Аня бросились к нему.

«Он… исчерпал себя, – прошептал Шарма, проверяя его пульс. – Он использовал свою собственную жизнь, чтобы стабилизировать ядро».

Смотритель открыл глаза. Они были такими же древними, но теперь в них не было и тени загадочности, только простая человеческая усталость.

«Они… лишь тени, – прошептал он, глядя на Элайджа. – Истинный Холод… спит. В сердце… первого мира. Он просыпается. Вы должны… найти ключ… до того, как «Кронос»… откроет дверь…»

Его рука безвольно упала. Смотритель был мертв.

В наступившей тишине гулко прозвучал голос часового с вышки: «Капитан! С внешних камер… мы видим людей. В униформе «Кронос». Их человек двадцать. И… они ведут с собой пленных. Это наши дозорные! И… они ведут Джека!»

Лиам похолодел. Пилот, который сбежал в первый день. Он был жив. И теперь «Кронос» использовал его и других пленных как живой щит.

Капитан Роуз медленно поднялась, ее лицо было каменным. Она посмотрела на Лиама, потом на труп Смотрителя.

«Похоже, «Кронос» решил, что вежливые визиты окончены. Они объявили нам войну». Она повернулась к своим людям. «Приготовиться к переговорам. И привести в полную боевую готовность все, что у нас есть. Мистер Ковач, доктор Петрова, мистер Уорд – с вами нужно поговорить. Сейчас же».

Они последовали за ней в «Бастион», проходя мимо молчаливых, потрясенных жителей «Гнезда». Воздух был тяжелым не только от похолодания, но и от предчувствия новой, на этот раз совершенно человеческой угрозы.

Война на два фронта только что началась.

Глава 7: Игра «Кроноса»

Комната для совещаний в «Бастионе» казалась похоронным залом. Даже мерцание Хронолита-эхо в соседнем зале не могло развеять мрак, сгустившийся над собравшимися.

На столе лежали распечатки с камер наружного наблюдения. На них были четко видны люди в утепленной камуфляжной форме с логотипом «Кронос Индастриз». Они были вооружены не старыми винтовками, а продвинутым энергетическим оружием, явно созданным с использованием технологий Разлома. В центре их строя стояли трое измученных, испуганных людей в рваной одежде «Гнезда» и Джек, пилот. Его лицо было бледным, а в глазах читалось отчаяние и стыд.

«Они передали сообщение по старому, незашифрованному каналу, – сказала капитан Роуз, включая запись. »

Из динамиков послышался холодный, безэмоциональный голос: ««Гнездо». Мы знаем, что вы нас слышите. Мы – не ваши враги. Мы – «Кронос Индастриз», владельцы актива, известного вам как Хронолит. Мы пришли вернуть нашу собственность и эвакуировать наших сотрудников – Элайджа Уорда, Анну Петрову и Лиама Ковача. Выдайте их нам вместе с всеми данными, собранными об артефакте, и мы уйдем. У вас есть два часа. В противном случае мы откроем Завесу сами. И нам будет плевать на то, что находится по ту сторону».

Сообщение оборвалось. В комнате повисло тяжелое молчание.

«Они блефуют, – первым нарушил тишину Лиам. – У них нет технологий, чтобы пробить Завесу».

«У нас нет данных, чтобы это утверждать, – мрачно парировал доктор Шарма. – Они долгое время изучали Разлом. Возможно, у них есть свои наработки. Или… они могут просто вынудить Призраков сделать эту работу за них».

«Мы не можем их выдать! – горячо воскликнула Аня. – Они убьют их! Или… или сделают с ними то же, что с теми солдатами, которых видел Кайл!»

«А мы можем рискнуть всеми тремястами жителями «Гнезда»? – спросила Роуз, ее взгляд был тяжелым. – Смотритель мертв. «Бастион» поврежден. Мы только что отбились от одной атаки. Мы не выдержим штурма с двух сторон».

Элайдж, до сих пор молчавший, поднял голову. Его лицо было странно спокойным. «Они не хотят меня или Аню. И уж тем более Лиама. Они хотят этого». Он указал на pulsating ядро в соседнем зале. «Они знают, что Хронолит-оригинал слишком нестабилен. Им нужен более маленький, более контролируемый образец. Им нужен этот «Бастион». А мы – просто предлог для вторжения».

«Они также хотят данных, – добавил Кайл, скрестив руки на груди. – Знания, которые мы здесь накопили, бесценны. Они – ключ к контролю над Разломом. Или к тому, что они под этим понимают».

«Так что же нам делать?» – спросил Лиам.

Роуз обвела всех взглядом. «Мы будем тянуть время. Шарма, ты и твоя команда, включая Петрову, пытаетесь найти способ временно обесточить «Бастион» без его коллапса. Создать иллюзию нашей слабости. Кайл, твои люди знают внешние тропы. Попробуйте обойти их, освободить заложников. Уорд, Ковач – вы будете моей группой быстрого реагирования. Если переговоры провалятся, мы нанесем точечный удар».

Это был рискованный план, построенный на надежде и отчаянии. Но другого выбора не было.

Аня и доктор Шарма погрузились в работу, изучая схемы «Бастиона». Лиам и Элайдж отправились на склад оружия, где им выдали усовершенствованные «Светочи» – более компактные и мощные, чем самодельное оружие Элайджа.

«Ты в порядке?» – спросил Лиам, заметив, что Элайдж избегает смотреть на сияющее ядро.

«Смотритель… он что-то сделал, – тихо ответил Элайдж. – Шепот… он почти исчез. Но Холод… он никуда не делся. Он просто… ждет». Он посмотрел на свою руку. «Они думают, что я какой-то ключ. Что я могу контролировать их».

«А ты можешь?»

«Я не знаю. И боюсь проверять».

Внезапно дверь открылась, и внутрь вошел один из техников Шармы, молодой парень по имени Лео. Его лицо было бледным.

«Доктор Петрова просила меня передать вам кое-что… – Он протянул Лиаму портативный жесткий диск. – Это… копия всего, что мы знаем о Хронолите и Разломе. Все исследования, карты осколков, данные о Призраках… Все».

Лиам нахмурился. «Зачем она это нам передает?»

«Она сказала… на случай, если «Гнездо» падет. Чтобы знания не пропали. И… она сказала, что вы, мистер Ковач, знаете, как действовать в безвыходных ситуациях».

Лиам сжал диск. Груз ответственности стал еще тяжелее. Он кивнул и сунул диск во внутренний карман куртки.

Час спустя Кайл Вандер и его группа, состоящая из трех опытных Скитальцев, бесшумно исчезли за Завесой в одном из ее стабильных, но скрытых участков. Капитан Роуз вышла на связь с «Кроносом».

««Кронос», это капитан Роуз из «Гнезда». Мы готовы к диалогу. Но нам нужны гарантии безопасности для заложников».

Переговоры были тягучими и полными скрытых угроз. Лиам и Элайдж, слушая их через рацию, понимали, что «Кронос» не ведет честную игру. Они выдвигали все новые требования, меняли условия, явно пытаясь выиграть время для чего-то своего.

Прошло полтора часа. От Кайла не было никаких вестей.

И тогда случилось непредвиденное.

Охранник у «Бастиона» закричал. Лиам и Элайдж бросились в главный зал и увидели, как один из инженеров Шармы, мужчина по имени Итан, стоял на коленях перед Хронолитом-эхо. Он дрожал, а из его глаз, носа и рта струился тот самый синий, светящийся иней.

«Он… он зовет меня… – бормотал Итан. – Такой… покой…»

«Он заражен! – закричал Элайдж. – Оттащите его!»

Но было поздно. Итан поднял голову, и его глаза стали угольками пустоты, точно как у Ледяного Духа. Он издал звук, который не мог принадлежать человеку – нечто среднее между шипением и шепотом.

«…дверь… открыта…»

Он рывком поднялся и, с нечеловеческой силой, швырнул в ядро «Бастиона» небольшой device – металлическую сферу с мигающим красным светодиодом.

«Граната!» – заорал Лиам.

Он и Элайдж бросились на пол. Раздался не взрыв, а глухой, подавляющий一切 звук хлопка, который заставил содрогнуться самое основание реальности. «Бастион» взревел. Свет погас, а затем вспыхнул ослепительно белым светом. Хронолит-эхо замерцал с бешеной скоростью.

Сирены тревоги взвыли с новой силой.

«Саботаж! «Бастион» теряет стабильность! Завеса падает!»

Лиам поднял голову. Итан лежал бездыханный, его тело быстро покрывалось инеем. Сквозь стены «Бастиона» был слышен нарастающий гул снаружи – это были не Призраки. Это был гул двигателей.

На экранах мониторов они увидели, как Завеса, лишенная энергии, померкла и исчезла. И в проеме, на фоне сюрреалистичного пейзажа Разлома, стояли люди «Кронос». А перед ними, на коленях, связанные, – Кайл Вандер и его группа. Их миссия провалилась.

Во главе людей «Кронос» стояла женщина. Высокая, с идеальной осанкой, в безупречной форме, не похожей на камуфляж ее солдат. Ее серебристо-белые волосы были убраны в тугой пучок, а лицо не выражало ровным счетом ничего. Холодная, расчетливая пустота.

Она поднесла к губам рупор, и ее голос, усиленный, прокатился по долине, чистый и безжалостный, как лезвие бритвы.

«Жители «Гнезда». Я – коммандер Шaw, оперативный директор проекта «Хронолит» «Кронос Индастриз». Ваше сопротивление окончено. Выходите с поднятыми руками. Сопротивление бессмысленно».

Капитан Роуз, стоя у пульта, сжала кулаки. Она посмотрела на Лиама и Элайджа, на труп Саботажника, на обесточенный «Бастион».

«Капитан! – крикнул часовой. – Призраки! Они снова здесь!»

И это было правдой. С исчезновением Завесы леденящий ветер снова подул в долину, и из леса стали появляться знакомые мерцающие фигуры. «Кронос» стоял между «Гнездом» и Призраками, казалось, не обращая на них внимания.

Коммандер Шaw наблюдала за приближающимися существами с таким же бесстрастным видом.

«Ликвидируйте нежелательный биологический фон», – произнесла она, не повышая голоса.

Солдаты «Кронос» повернулись к Призракам. Их энергетическое оружие ожило, но оно стреляло не сгустками света, а тонкими, фиолетовыми лучами. Лучи, попадая в Призраков, не отталкивали их, а… поглощали. Существа замирали на месте, их формы начинали вибрировать, а затем они просто рассыпались в мелкую, сверкающую пыль, которую солдаты собирали в специальные контейнеры.

Они не просто защищались от Призраков. Они охотились на них. Собирали их.

В «Гнезде» воцарилась шоковая тишина. «Кронос» не боялся Разлома. Они его покоряли.

Шaw снова поднесла рупор к губам.

«Вы видите, что мы не нуждаемся в вашей защите. Мы предлагаем вам последний шанс. Сдаться и присоединиться к будущему человечества. Или разделить участь дикарей, которых мы сейчас уничтожим».

Лиам посмотрел на Элайджа. Тот смотрел на солдат «Кронос», и в его глазах горел новый огонь – не страх и не отчаяние, а ярость.

«Они не понимают, с чем играют, – прошептал Элайдж. – Они думают, что могут приручить бурю, украв ветер».

«У нас нет выбора, Роуз», – тихо сказал доктор Шарма.

Капитан Роуз закрыла глаза на секунду, затем открыла их. Ее лицо было маской стоического принятия. Она кивнула.

«Хорошо, коммандер. Мы сдаемся. Не стреляйте».

Она отдала приказ сложить оружие. Люди «Гнезда», в полном шоке и опустошенные, стали выходить из укрытий с поднятыми руками.

Лиам, Аня и Элайдж остались в «Бастионе». Они смотрели, как солдаты «Кронос» маршируют в поселение, как они начинают обыскивать дома, сгонвать людей в центр.

Коммандер Шaw вошла в «Бастион», ее каблуки гулко стучали по металлическому полу. Ее взгляд скользнул по Хронолиту-эхо с удовлетворением коллекционера, нашедшего редкий экспонат, затем перешел на них.

«Мистер Уорд. Доктор Петрова. Мистер Ковач. Рада, что вы живы. Ваши знания об этом месте представляют большую ценность». Ее глаза остановились на Лиаме. «Особенно вы, Ковач. Ваш отчет о первых контактах был… поучительным».

Затем она повернулась к своим солдатам. «Закрепите периметр. Начинайте эвакуацию наиболее ценных активов и персонала. И найдите того, кого они называли Смотрителем. Его тело должно представлять научный интерес».

«Его тело уже похоронили», – солгал Лиам, стараясь, чтобы его голос звучал ровно.

Шaw посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула тень чего-то – не гнева, а скорее, легкого любопытства, как если бы лабораторная крыса вдруг заговорила.

«Неважно. У нас есть главное». Она указала на Хронолит-эхо. «Подготовьте его к транспортировке. И поймайте несколько этих «Призраков» для живого образца. Проект «Вечный Полюс» вступает в следующую фазу».

Элайдж сделал шаг вперед. «Вы не понимаете! Это не просто энергия! Это разум! И он спит! Вы его разбудите!»

Шaw медленно повернулась к нему. «Мистер Уорд. Ваша сентиментальность к аборигенам этого места занесена в ваш файл. Не проявляйте ее снова». Она сделала знак охранникам. «Возьмите их. Они будут доставлены на базу для допроса».

К Лиаму и Элайджу подошли двое крупных солдат. Аня уже была под охраной.

В этот момент Лиам почувствовал тяжесть жесткого диска в своем кармане. Знания. Последнее наследие «Гнезда». И последняя надежда.

Он встретился взглядом с Элайджем. Взглядом человека, который только что проиграл битву, но еще не оставил надежду выиграть войну.

Игру «Кроноса» только что изменили. Теперь им предстояло играть по своим правилам. Изнутри пасти льва.

Часть 3: В Пасти Льва

Глава 8: Проект «Вечный Полюс»

Их не заковали в кандалы, но ощущение плена было тотальным. Лиама, Аню и Эладжа под конвоем провели через опустевшее, зачищенное солдатами «Гнездо» к временному лагерю «Кронос», разбитому прямо за дрожащей, но не восстановленной Завесой. Лагерь представлял собой образец военной эффективности: модульные сборные казармы, генераторы, издававшие ровный, незнакомый гул, и несколько защитных куполов, под которыми стояло сложное оборудование для сканирования и, как Лиам предположил, для содержания пойманных Призраков.

Коммандер Шaw шла впереди, ее плащ развевался на ледяном ветру, который теперь беспрепятственно гулял по долине.

«Вы должны понять масштаб, – сказала она, не оборачиваясь. – То, что вы называли «Гнездом», было скоплением испуганных кроликов, забившихся в нору. «Кронос» же не прячется. Мы изучаем. Мы подчиняем».

Она привела их к самому большому куполу. Внутри пахло озоном и стерильной чистотой. В центре на специальном постаменте, опутанный проводами и излучателями, pulsated Хронолит-эхо. Его синий свет казался приглушенным, неестественным, будто артефакт пытался сопротивляться.

«Мы называем это Стабилизатором Реальности, – продолжила Шaw. – На основе его принципов мы создадим сеть по всей Земле. Энергетический кризис, войны, голод – все это останется в прошлом. Мы подарим человечеству вечный источник энергии и защиту от любых катаклизмов».

«Вырубая при этом целые миры? – с горечью спросила Аня. – Вы видели эти осколки? Это не просто «зоны»! Это реальные вселенные, полные жизни!»

Шaw наконец обернулась, ее холодные глаза остановились на Ане. «Доктор Петрова, эволюция требует жертв. Более слабые виды и цивилизации уступают место сильным. Мы не уничтожаем миры. Мы… интегрируем их. Их энергия, их пространство-время послужат топливом для золотого века человечества».

«А Призраки? «Хранители Безмолвия»? – вступил Элайдж. Его голос был тихим, но в нем слышалась сталь. – Они тоже станут «топливом»?»

Коммандер указала на одну из клеток под защитным полем. Внутри металась полупрозрачная, мерцающая фигура Ледяного Духа. Ее шепот, усиленный динамиками, транслировался в зал – бесконечный, полный страдания и ярости поток.

«Эти существа – побочный продукт нестабильности. Паразиты. Мы научились не просто отталкивать их, а рассеивать их когерентную структуру и аккумулировать высвобождаемую хрональную энергию. Она в тысячи раз эффективнее ядерной». Она подошла ближе к клетке, наблюдая, как существо бьется о барьер. «Они – ключ к пониманию природы времени. Мы уже близки к расшифровке их коммуникационных паттернов».

«…голод… свет… погасни…» – доносилось из клетки.

Элайдж содрогнулся. Он слышал в этом шепоте не просто бессмысленный голод. Он слышал мольбу. И предупреждение.

Их отвели в отдельный модуль, служивший тюрьмой. Дверь закрылась с тихим щелчком магнитного замка. Они были одни.

«Они сумасшедшие», – прошептала Аня, опускаясь на койку. «Они не видят разницы между покорением и уничтожением».

«Они видят, – мрачно ответил Лиам. – Им просто наплевать. Я знаю таких. Для них мир – это шахматная доска, а люди – и мы, и эти Призраки – всего лишь фигуры». Он понизил голос. «У меня есть диск. Все данные «Гнезда»».

Элайдж подошел к запотевшему окну. Снаружи, под усиленной охраной, техники «Кронос» готовили Хронолит-эхо к транспортировке. «Это не поможет, если мы не сможем это использовать. Нам нужно выбраться отсюда».

«Как? – спросила Аня. – У них здесь целая армия».

«Не вся «армия» состоит из фанатиков», – сказал Лиам. Он вспомнил глаза некоторых солдат – в них читалась не уверенность, а усталость и скрытый страх. «Шaw – идеолог. Но солдаты… они просто выполняют приказ. А приказы в этом месте имеют свойство заканчиваться плохо».

В этот момент дверь открылась. Внутрь вошел охранник. Не тот, что вел их, а другой, молодой парень с нервным взглядом. Он быстро огляделся и сунул Лиаму в руку смятый кусок бумаги.

«От Вандера», – прошептал он и так же быстро вышел, захлопнув дверь.

Лиам развернул бумагу. На ней было нацарапано всего три слова: «Склад. Полночь. Будь готов».

Надежда, острая и опасная, вспыхнула в них. Кайл был жив. И у него был план.

Глава 9: Побег из Вечного Полюса

Ночь в Разломе была не настоящей ночью, а лишь периодом, когда багровое солнце полностью гасло, а желтое становилось тусклым, как выгоревший уголь. В лагере «Кронос» царило напряженное затишье, нарушаемое лишь шагами патрулей и навязчивым, приглушенным шепотом из лабораторного купола.

Лиам притворился спящим, когда дверь их камеры снова открылась. Тот же молодой охранник жестом показал им следовать за собой. Они выскользнули в промерзший воздух, прижимаясь к теням от бараков.

«Меня зовут Риггс, – пробормотал солдат, ведя их по лабиринту техники. – Я был в первой исследовательской группе. Мы нашли… кое-что. Не то, что нам сказали. Они всех скрыли. Заставили молчать. Но Вандер… он помог мне, когда я заблудился в «Стеклянных полях». Я ему должен».

Он привел их к невзрачному складу на окраине лагеря. Внутри пахло машинным маслом и пылью. Среди ящиков с оборудованием их ждал Кайл Вандер. Он выглядел избитым, но его глаза по-прежнему блестели от азарта.

«Неплохо устроились, ребята, – усмехнулся он. – Прямо в сердце зверя».

«Что происходит, Кайл?» – спросил Элайдж.

«То, что должно было случиться. «Кронос» достиг предела своей наглости. Они не просто изучают Разлом. Они буравят его. Используют Хронолит-эхо как сверло, чтобы добраться до чего-то, что они называют «Первичным Слоем» – источника всей хрональной энергии».

«Источник Холода… – прошептал Элайдж. – То, о чем говорил Смотритель».

«Именно. И они почти у цели. Завтра утром Шaw проведет первый масштабный эксперимент. Они направят весь потенциал «Бастиона» в одну точку. И, по моим расчетам, это не откроет им путь к божественной силе. Это порвет реальность на этом участке, как гнилую ткань. И выпустит наружу то, что спало миллиарды лет».

«Мы должны остановить их», – сказала Аня.

«Для этого нам нужно не просто сбежать, – сказал Лиам. – Нам нужно саботировать эксперимент».

Кайл кивнул. «У меня есть кое-какие союзники. Не все здесь согласны с Шaw. Но для диверсии нам нужно попасть в главный купол. А для этого… – он посмотрел на Элайджа, – нам нужен отвлекающий маневр. Очень шумный и очень холодный».

Элайдж понял. «Призраки. Вы хотите, чтобы я их призвал».

«Ты единственный, кто может это сделать. Смотритель сказал, что ты носишь их печать. Используй это. Создай им такой пир, что Шaw и ее головорезам будет не до нас».

Элайдж побледнел. Он посмотрел на свою руку. «Я… я не знаю, смогу ли я контролировать это. Холод… он может взять верх».

«Это риск, – согласился Кайл. – Но если мы ничего не сделаем, риск будет для всех. Для каждого мира».

В этот момент снаружи донеслись крики и звуки выстрелов. Риггс выглянул в щель двери.

«Тревога! Они нашли охранника, которого мы… э-э… усыпили. Они ищут вас!»

План, едва родившись, начал рушиться.

«Нет времени на тонкости, – решил Лиам. – Кайл, веди Аню к куполу. Попробуйте вывести из строя генераторы. Элайдж, с тобой я. Мы устроим им ад с другой стороны».

Элайдж закрыл глаза, делая глубокий вдох. Он отбросил страх. Он вспомнил лицо Сары, превращающейся в прах, лицо Карла, состарившегося за ночь. Он вспомнил пустоту в глазах Призраков и холодную жестокость в глазах Шaw.

«Хорошо, – сказал он, и его голос обрел новую, странную твердость. – Я открою дверь».

Они выбежали из склада. Лагерь погрузился в хаос. Сирены выли, солдаты бежали к своим позициям. В небе над лагерем уже начинали собираться первые мерцающие формы – Призраки, привлеченные суматохой и ослабленной защитой.

Лиам и Элайдж побежали в сторону, противоположную главному куполу, к периметру, где стояли охранные турели.

«Что ты собираешься делать?» – крикнул Лиам, стараясь перекрыть вой сирен.

«Перестать сопротивляться», – ответил Элайдж.

Он остановился посреди открытой площадки, закрыл глаза и… отпустил контроль. Он перестал бороться с леденящей пустотой, которая жила в нем все эти годы. Он позволил ей течь через себя, как реке.

Это было похоже на падение в ледяной водопад. Его тело пронзила боль, а затем – странное, пугающее ощущение покоя. Безразличия. Он почувствовал, как его разум расширяется, сливаясь с бескрайним Холодом Разлома. Он почувствовал их – тысячи, миллионы голодных сознаний, плывущих в безвременье. И он почувствовал Нечто огромное, спящее в глубине.

«…иди… веди…» – послал он мысленный импульс, не зная, как это делается, просто следуя инстинкту.

И Разлом ответил.

Воздух вокруг них застыл, превратившись в ледяную крошку. Земля покрылась толстым слоем синего, пульсирующего инея. С неба, разрывая багровую дымку, начали падать сосульки из чистой тьмы, которые взрывались при ударе, выпуская волны оцепенения.

Но главное – Призраки. Их появились не десятки, не сотни. Их были тысячи. Они стекались со всех осколков, как мотыльки на гигантский костер. Они не просто скользили – они материализовались из воздуха, вытекали из теней, вырастали из земли. Их коллективный шепот превратился в оглушительный рев, от которого содрогнулись самые стены реальности.

Охранные турели «Кронос» открыли бешеный огонь. Фиолетовые лучи рассекали тьму, испаряя десятки Призраков. Но на место уничтоженных приходили новые. Они были подобны приливу.

Лиам видел, как солдаты «Кронос» отступали, их лица искажены ужасом, который не могла стереть даже муштра. Он видел, как техники пытались укрыться в модулях, но Призраки проходили сквозь стены.

Элайдж стоял в эпицентре этого хаоса, его глаза были закрыты, а руки раскинуты в стороны. Его фигура была окружена сияющим ореолом инея. Он больше не выглядел человеком. Он был проводником, маятником, качающимся между миром живых и царством Холода.

«…достаточно… Элайдж… вернись…» – попытался мысленно крикнуть Лиам, но его разум тонул в этом ледяном океане.

Внезапно Элайдж открыл глаза. Они glowed тем же синим светом, что и глаза Призраков. Он повернул голову и посмотрел прямо на главный купол.

«…там… источник их наглости… разрушь…»

Огромная волна Ледяных Духов, словно управляемая одной волей, развернулась и устремилась к куполу, где находился Хронолит-эхо.

Глава 10: Сердце Бури

Аня и Кайл, пользуясь неразберихой, пробрались к главному куполу. Внутри царила паника. Техники в панике метались между consoles, пытаясь стабилизировать защитные поля, которые трещали по швам под натиском невиданного количества Призраков.

Коммандер Шaw стояла рядом с Хронолитом-эхо, ее лицо наконец выражало эмоцию – ледяную ярость.

«Усилить мощность! Направить все энергопотоки на подавление! Это не атака, это возможность! Мы соберем энергию тысяч особей!»

«Коммандер! Система на грани! Мы не выдержим!» – кричал один из инженеров.

В этот момент стена купола с оглушительным треском дала трещину. Через пролом хлынул леденящий ветер, а с ним – первые Призраки. Солдаты открыли по ним огонь, но их было слишком много.

Кайл схватил Аню за руку. «Генераторы! Сейчас или никогда!»

Они бросились вглубь купола, к массивным блокам, питавшим весь комплекс. Кайл, используя отмычки и знание техники «Кронос», начал вскрывать панель управления.

«Петрова, открой мне доступ к системе охлаждения! Если мы перенаправим хладагент в плазменные ядра, это вызовет каскадный отказ!»

Аня нашла терминал и, используя свои знания и данные с диска, взломала пароль. Ее пальцы летали по клавиатуре. «Я в системе! Перенаправляю потоки!»

Внезапно рядом с ними раздался выстрел. Пуля рикошетила от металлического корпуса генератора. К ним пробивался отряд солдат во главе с самой Шaw.

«Прекратить саботаж!» – скомандовала она.

Кайл выхватил пистолет – трофейный, отбитый у охранника – и открыл ответный огонь. «Петрова, быстрее!»

Аня закончила ввод команд. «Готово!»

Раздался оглушительный грохот. Генераторы взревели, из их вентиляционных решеток повалил густой белый дым. Свет в куполе погас, затем вспыхнул аварийное красное освещение. Защитные поля, сдерживающие Призраков, исчезли.

Хаос стал абсолютным. Призраки хлынули внутрь, как вода в тонущий корабль. Техники и солдаты кричали, пытаясь отстреливаться или просто спастись бегством.

Шaw, не обращая внимания на летящие в нее энергетические разряды, пробивалась к Хронолиту-эхо. «Нет! Мое творение!»

Она протянула руку, чтобы коснуться артефакта, возможно, в попытке вручную перенаправить энергию.

И в этот момент Элайдж, все еще стоящий снаружи в эпицентре бури, мысленно скомандовал:

«…достаточно…»

Волна Призраков остановилась. Они замерли, их глаза-угольки были прикованы к Хронолиту-эхо и к фигуре коммандер Шaw.

Затем самый большой из Призраков, тот самый, шрамы на котором напоминали шрамы Элайджа, медленно протянул свою кристаллическую лапу. Он не коснулся Шaw. Он коснулся Хронолита-эхо.

Синий свет артефакта вспыхнул ослепительно ярко, а затем… погас. Камень потускнел, став просто куском темного, холодного металла. В тот же миг тело коммандер Шaw покрылось инеем. Она застыла в позе отчаяния, превратившись в ледяную статую, ее лицо навеки запечатлело маску шока и неверия.

Буря стихла так же быстро, как и началась. Призраки начали растворяться, их шепот становился все тише, пока не исчез совсем. Они ушли, забрав с собой свою добычу – энергию и саму суть Хронолита-эхо.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Купол был разрушен, генераторы дымились. Повсюду лежали тела солдат «Кронос», некоторые – замороженные, некоторые – нет. Выжившие в ужасе разбегались.

Лиам подбежал к Элайджу, который стоял на коленях, тяжело дыша. Синий свет в его глазах погас, но кожа была холодной, как лед.

«Ты в порядке?» – спросил Лиам, хватая его за плечо.

Элайдж медленно поднял на него взгляд. В его глазах была бесконечная усталость и глубокая, неизгладимая печаль.

«Я… чувствовал их. Всех. Их голод… их одиночество… Их мир умирает, Лиам. Они не злодеи. Они просто… последние обреченные».

Аня и Кайл выбрались из-под обломков. Они были живы.

«Мы сделали это, – прошептала Аня, глядя на разрушенный купол и потухший артефакт. – Мы остановили их».

«Ненадолго, – покачал головой Кайл. – «Кронос» не остановится. Они пришлют других. Больше солдат, больше техники. И теперь у них есть карта прямо к нашему порогу».

Он был прав. Завеса все еще была down. «Гнездо» лежало беззащитным. А в глубине Разлома спало Нечто, что «Кронос» все еще жаждало разбудить.

Лиам помог Эладжу подняться на ноги. Они стояли среди руин, олицетворяющих тщетность попыток человека покорить то, чего он не в силах понять.

«Шaw говорила о «Первичном Слое», – сказала Аня. – О источнике. Мы не можем позволить «Кроносу» найти его. Мы должны сделать это первыми».

Элайдж посмотрел на свои руки, на которых еще оставались следы инея.

«Чтобы что? Уничтожить его?»

«Чтобы понять, – ответила Аня. – Чтобы найти способ не уничтожить Холод, а… уравновесить его. Вылечить рану, а не расширять ее».

Это была безумная цель. Почти религиозная по своему масштабу. Но глядя на разрушенный лагерь, на потухший артефакт и на пустоту в глазах Элайджа, они понимали – другого пути нет.

Они не могли просто выживать. Они не могли просто прятаться.

Им предстояло отправиться в самое сердце бури. Найти источник Холода. И решить судьбу всех миров.

Часть 4: Врата Льда

Глава 11: Наследие Смотрителя

Разрушенный лагерь «Кронос» был похож на выпотрошенного кита, брошенного на берегу безумного мира. Выжившие солдаты, лишенные командования, в панике разбегались по осколкам, обреченные на скорую гибель. «Гнездо», лишенное своего «Бастиона», стояло беззащитным под искаженным небом Разлома. Победа ощущалась как горькое, пиррово торжество.

Лиам, Аня и Элайдж вернулись в поселение, неся с собой тяжесть произошедшего. Их встретили не как героев, а как вестников новой, еще более мрачной эры. Капитан Роуз и доктор Шарма выглядели на двадцать лет старше.

«Мы отслеживали энергетические всплески, – голос Шармы был безжизненным. – Активность Призраков снизилась до фонового уровня. Но это затишье… оно обманчиво. Как будто вся экосистема Разлома затаила дыхае».

«Они последовали за силой, – сказал Элайдж. Он сидел, сгорбившись, укутавшись в одеяло, но внутренний холод ничто не могло прогнать. – За тем импульсом, что я послал. Теперь они знают, что я… что это возможно. Они будут ждать следующего сигнала».

«А «Кронос» не остановится, – добавил Лиам. – Они потеряли один отряд, один артефакт. Но у них есть оригинальный Хронолит на Аляске. Они будут копать глубже».

Аня не участвовала в разговоре. Она сидела над бумагами Смотрителя, которые они нашли в его скромной келье в «Бастионе». Это были не отчеты и не схемы, а что-то среднее между дневником и священным текстом. Символы, похожие на письмена Хронолита, соседствовали с зарисовками странных существ и картами осколков, нанесенными на кожу неведомых животных.

«Он не был просто стариком, – прошептала она, наконец поднимая голову. – Он был… картографом. И летописцем. Он многие десятилетия, а может, и века, путешествовал по Разлому. И он искал то же, что и мы».

«Источник Холода?» – спросил Лиам.

«Он называл его «Первозданным Краем» или «Застывшим Сердцем». Согласно его записям, это не просто место. Это состояние реальности. Первоначальный хаос, из которого родились все миры, и к которому они все вернутся. Хронолит – не якорь, как мы думали. Это… шлюз. Клапан, сдерживающий этот хаос. Активация Уорда не просто открыла дверь. Она ослабила запор».

Элайдж содрогнулся. «Значит, это моя вина».

«Нет, – резко сказала Аня. – «Кронос» нашел бы способ, с тобой или без тебя. Смотритель пишет, что циклы ослабления и укрепления шлюза – часть естественного порядка. Но «Кронос» хочет взломать его. Не для того чтобы понять, а чтобы использовать. И если они преуспеют, они не получат безграничную энергию. Они выпустят потоп, который смоет все миры, вернув все в изначальное, недифференцированное состояние».

«Абсолютный ноль, – мрачно заключил доктор Шарма. – Термодинамическая смерть вселенной, но примененная к реальности. Небытие».

«Смотритель считал, что «Застывшее Сердце» можно не уничтожить, а… умиротворить, – продолжила Аня. – Для этого нужен «Ключ». Не артефакт, а… существо. Существо, способное выдержать контакт с Первозданным Холодом и не быть уничтоженным, а стать мостом. Стать новым шлюзом».

Все взгляды непроизвольно устремились на Элайджа. Он был тем, кто уже носил в себе частичку этого Холода. Кто мог общаться с Призраками – обреченными душами, что плавали в его преддверии.

«Нет, – прошептал он. – Я не могу…»

«Выбора может и не быть, сын мой, – тихо сказал Шарма. – Если «Кронос» достигнет цели первыми, все будет кончено. А если никто не достигнет… шлюз продолжит разрушаться, и Холод медленно, но верно будет просачиваться во все миры».

Капитан Роуз, до сих пор молчавшая, тяжело оперлась на стол. «Итак, план остается в силе. Мы находим этот «Первозданный Край» до того, как это сделает «Кронос». У нас есть карты Смотрителя. И… проводник». Она посмотрела на Элайджа.

«Путь туда смертельно опасен, – предупредила Аня, просматривая записи. – Смотритель описывает области, где время течет вспять, где законы физики – лишь воспоминание, где сама мысль материальна и может исказиться. И есть… хранители».

«Хранители?» – переспросил Лиам.

«Существа, порожденные самим Холодом. Не призраки-падальщики, а его стражи. Смотритель называл их «Служители Безмолвного Порога». Он встречал одного лишь раз и едва унес ноги».

Решение было принято. Они не могли оставаться в «Гнезде». Им предстояло самое опасное путешествие – к истоку всего.

Глава 12: Лес, что Поет

Путь, указанный в картах Смотрителя, вел их через осколки, которые бросали вызов самому понятию «реальность». Они шли по пустыне из черного песка, где с неба падали алмазные дожди, каждый удар которых оставлял на коже микроскопические порезы. Они пересекали равнину, усеянную гигантскими, бьющимися сердцами из камня, от которых исходил низкий, гулкий стук, заставлявший содрогаться землю.

Элайдж был их компасом. Он все чаще уходил в себя, его взгляд становился отрешенным. Иногда он останавливался и закрывал глаза, будто прислушиваясь к чему-то.

«Они рядом… – говорил он. – Слуги… Они следят за нами».

Он говорил о Служителях Безмолвного Порога. Пока что они не показывались, но ощущение наблюдения не покидало группу ни на секунду.

Через несколько дней пути они достигли границы, отмеченной на карте Смотрителя как «Поющая Чаща». Снаружи это выглядело как обычный, хоть и слишком яркий, лес с бирюзовыми листьями и серебристыми стволами. Но стоило сделать шаг под его сень, как мир изменился.

Звук. Он был повсюду. Не шепот, а прекрасная, сложная, многослойная музыка. Она рождалась отовсюду – от шелеста листьев, от скрипа ветвей, от журчания ручья. Это была музыка такой неземной красоты, что слезы наворачивались на глаза. Она обещала покой, забвение, возвращение в лоно, где нет боли и страха.

«Не слушайте, – с трудом выговорил Элайдж, его лицо исказилось от напряжения. – Это не музыка. Это пища».

Лиам, очарованный, уже сделал шаг навстречу мелодии, когда Аня резко дернула его за рукав.

«Он прав! Смотри!»

Она указала на ближайшее дерево. На его стволе, словно плоды, висели несколько человеческих фигур. Они были живы, их глаза были закрыты, а на лицах застыли блаженные улыбки. Но их тела медленно становились прозрачными, сливаясь с древесиной. Их жизненная сила, их воспоминания, их сама суть впитывались лесом и превращались в ноты этой адской симфонии.

Это был не лес ужаса. Это был лес соблазна. Он не убивал. Он растворял.

«Как нам пройти?» – крикнула Аня, стараясь перекрыть музыку, которая звала ее, обещая ответы на все научные загадки, вечное знание.

«Смотритель писал… нужно найти диссонанс, – через силу сказал Элайдж. – Исказить мелодию».

Лиам, все еще борясь с желанием поддаться, выхватил свой пистолет и выстрелил в воздух.

Грохот выстрела был грубым, уродливым пятном на прекрасном полотне музыки. Лес вздрогнул. Музыка на мгновение смолкла, затем возобновилась, но в ней появились тревожные, фальшивые ноты.

«Работает!» – закричал Лиам. – «Но нам нужно что-то громче!»

Элайдж закрыл глаза. Он не стал призывать Холод. Вместо этого он сделал нечто иное. Он вспомнил звук. Звук голоса своего деда, рассказывающего сказки у очага. Звук смеха Сары. Скрип двери их старой лаборатории на Аляске. Простые, человеческие, неидеальные звуки.

Он начал напевать. Не мелодию, а просто набор несвязанных нот, гортанных звуков своего родного языка. Это было уродливо. Дисгармонично.

И это подействовало.

Лес словно зашелся в кашле. Музыка распалась на хаотичные обрывки. Деревья содрогались, их бирюзовые листья темнели. Путь перед ними, прежде манивший вглубь, теперь выглядел как обычная, хоть и странная, чаща.

«Идем!» – скомандовал Лиам, и они бросились вперед, пока Элайдж, шатаясь, шел за ними, продолжая свое разрушительное для леса пение.

Они бежали, не разбирая дороги, пока музыка не осталась позади и их вновь окружила звенящая тишина Разлома. Элайдж рухнул на колени, его горло было в крови от напряжения.

«Ты спас нас», – сказала Аня, опускаясь рядом с ним.

«Ненадолго, – прошептал он. – Я чувствую… они проснулись. Мы потревожили не только лес».

Он посмотрел вглубь туманного ландшафта, что лежал перед ними. Там, вдали, высилась громада изо льда и тени, настолько огромная, что ее нельзя было целиком охватить взглядом. Она напоминала и гору, и замок, и кристалл одновременно. От нее исходила такая мощная аутора пустоты, что даже воздух вокруг казался мертвым.

«Порог, – прошептал Элайдж. – Мы здесь».

Глава 13: Служители Безмолвного Порога

Пространство перед громадой льда было плоским, как поверхность озера, покрытого идеально черным, непроницаемым льдом. Небо над ним было пустым – ни звезд, ни солнц, лишь равномерная серо-белая мгла. Тишина здесь была абсолютной. Даже звук их собственных шагов и дыхания поглощался этой пустотой.

Именно здесь их и ждали.

Их было трое. Они не материализовались – они просто проявились, будто были частью пейзажа, и просто решили стать видимыми. Они были похожи на Призраков, но… совершенные. Их формы были лишены хаотичных мерцаний, их ледяные тела отполированы до зеркального блеска. Они не были худыми и изможденными; их пропорции говорили о нечеловеческой силе и грации. Их лица были лишены глаз – лишь гладкие поверхности, отражающие ужас на лицах путников. В руках они держали оружие, похожее на длинные, кристаллические копья, от которых исходило свечение, замораживающее сам свет.

Служители Безмолвного Порога.

Они не двигались. Они не шептали. Они просто стояли, преграждая путь к ледяной громаде. Их молчание было страшнее любого шепота. Оно было тяжелым, как свинец, и давило на разум, обещая полное, вечное забвение.

Лиам инстинктивно поднял оружие, хотя знал, что это бесполезно.

«Не стреляй, – беззвучно прошептал Элайдж. – Они не из тех, кого можно убить».

«Что же нам делать?» – спросила Аня, ее голос дрожал.

«Они… проверяют, – сказал Элайдж, делая шаг вперед. – Они стражи двери. Они пропускают только того, кто может вынести тишину. Кто может принять Холод, не сломавшись».

Он закрыл глаза и выпрямился. Лиам видел, как он борется с дрожью, как его собственное тело пытается поддаться леденящему страху.

«Я… не враг…» – послал Элайдж мысленный импульс, обращаясь к Служителям.

Один из стражей повернул свою безликую голову в его сторону. Лиам почувствовал, как волна абсолютного нуля пронзила его разум. Это было не ощущение, а отсутствие всех ощущений. Воспоминания начали блекнуть, эмоции затухать. Оставалась лишь пустота.

Аня вскрикнула, схватившись за голову. Лиам с силой тряхнул головой, пытаясь удержаться за ярость, за свою циничную решимость выжить – за все, что делало его им.

Элайдж стоял неподвижно. Он не сопротивлялся. Он позволил Холоду течь через себя, как реке через русло. Он принял пустоту, но не как конец, а как часть себя. Он вспомнил слова Смотрителя: «Битва идет внутри».

Он не боролся с Холодом. Он признал его. И в этом признании он нашел не уничтожение, а… равновесие.

Он открыл глаза. Они не светились синим. Они были спокойными, как поверхность глубокого, замерзшего озера.

«Я прошу passage. Не для разрушения. Для понимания».

Безликий страж медленно склонил голову. Это был не кивок согласия, а скорее, жест уважения. Он сделал шаг в сторону, открывая путь. Двое других стражей остались неподвижны.

«Только ты, – понял Лиам. – Они пропускают только тебя».

Элайдж посмотрел на них. В его взгляде была бесконечная грусть и решимость.

«Такова цена. Я должен идти один».

«Нет! – воскликнула Аня. – Мы не позволим!»

«Вы не можете остановить это, Аня. Это… мой путь. Я чувствовал это с того дня в лагере. Может быть, всю жизнь». Он посмотрел на Лиама. «Обещай мне. Если я не вернусь… если что-то пойдет не так… уничтожьте оригинальный Хронолит на Аляске. Любой ценой. Это последний шлюз. Его разрушение навсегда запечатает Разлом. Вы обречете «Гнездо» и все осколки на медленную смерть, но спасете бесчисленные миры от мгновенного уничтожения».

Лиам молча кивнул. Это был приказ, который он был готов выполнить.

Элайдж повернулся и медленно пошел по черному льду к подножию ледяной громады. Служители не двигались, наблюдая за ним.

Аня сделала шаг вперед, но Лиам удержал ее за руку.

«Нет. Это его выбор».

Они смотрели, как фигура Элайджа становится все меньше на фоне исполинских врат льда. Затем, беззвучно, в поверхности ледяной стены открылся проход – не дверь, а скорее, искажение, похожее на водоворот из хрустальных снежинок. Элайдж обернулся, в последний раз встретился с ними взглядом, и шагнул внутрь.

Водоворот схлопнулся. Служители Безмолвного Порога снова стали невидимыми, растворившись в пейзаже.

Лиам и Аня остались одни в давящей тишине, у врат в самое сердце тьмы, с двумя невыполнимыми обещаниями: ждать того, кто может не вернуться, и быть готовыми уничтожить мир, чтобы спасти вселенную.

Часть 5: Застывшее Сердце

Глава 14: Последний Рубеж

Тишина, воцарившаяся после исчезновения Элайджа, была хуже любого звука. Она была тяжелой, живой и враждебной. Лиам и Аня стояли на черном льду, чувствуя, как холод просачивается сквозь подошвы, через одежду, прямо в кости. Воздух был настолько неподвижен, что каждый вдох обжигал легкие.

«Мы не можем просто ждать», – прошептала Аня, и ее слова упали в бездонный колодец безмолвия, не произведя ни малейшего звука.

«У нас нет выбора», – так же тихо ответил Лиам. Он сжал кулаки, чувствуя полное бессилие. Он был человеком действия, а здесь любое действие было бессмысленным. Они были муравьями у подножия непостижимого собора из льда и пустоты.

Часы тянулись мучительно медленно. Небо не менялось, лед не таял. Они пытались говорить, но их голоса не издавали звуков. Они пытались пошевелиться, но любое движение требовало невероятных усилий, будто они погружены в жидкий азот. Аня, чтобы не сойти с ума, достала свой полевой журнал и попыталась делать записи, но чернила в ручке замерзли.

Именно тогда они почувствовали первое изменение. Не звук, а вибрацию. Глубокий, низкочастотный гул, который исходил не извне, а изнутри их собственных тел. Он заставлял вибрировать кости, зубы, наполнял череп тяжелым, давящим звоном.

Ледяная громада перед ними начала меняться. Еperfectly гладкая поверхность покрылась сетью трещин, которые светились изнутри тем же синим светом, что и Хронолит. Свет пульсировал в такт этому внутреннему гулу.

«Что-то происходит», – мысленно сказала Аня, и Лиам, встретившись с ней взглядом, понял, что она думает то же самое.

Внезапно безмолвие было нарушено. Но это был не звук. Это был голос. Голос Элайджа. Он звучал не в ушах, а прямо в их сознании, и он был неузнаваем. Спокоен, холоден и невероятно стар. В нем не было ни страха, ни волнения. Лишь безмерная, всепонимающая грусть.

«Они были правы. И нет. Все сложнее и… проще».

«Элайдж!» – мысленно крикнула Аня. «Ты в порядке? Что там?»

««Застывшее Сердце»… это не божество. И не сила. Это… память. Память реальности о том, чем она была до того, как стала. До времени, до пространства, до материи. Абсолютный ноль, да. Но не смерть. Потенциал. Чистая, нереализованная возможность».

Лиам попытался встроиться в этот ментальный диалог. «Призраки? Служители?»

«Призраки – это эхо. Отголоски миров и существ, которые не смогли пережить переход в новое состояние. Они застряли между бытием и небытием, между формой и потенциалом. Они не злы. Они… забытые. Служители – это автоматизмы. Инстинкт реальности к самосохранению. Они не думают. Они просто… охраняют порог, не позволяя никому нарушить хрупкий баланс».

««Кронос»… они хотят использовать эту силу», – послала Аня.

«Они не понимают. Нельзя использовать потенциал. Его можно только реализовать. Акт использования уничтожает саму его суть. Если «Кронос» направит энергию Хронолита сюда, в сердце, они не получат власть. Они вызовут… откат. Реальность, в попытке защититься, коллапсирует. Не только этот осколок. Все осколки. Все миры. Все вернется в изначальное состояние. Начнется новая история, но наша будет стерта».

Холод, который Лиам чувствовал снаружи, был ничто по сравнению с ледяным ужасом, сковавшим его изнутри после этих слов.

«Что нам делать?» – мысленно выдохнул он.

«Оригинальный Хронолит на Аляске – это не просто шлюз. Это… стрелка на часах. Он отсчитывает время до следующего цикла. «Кронос» своими экспериментами ускорил ход. Стрелка приближается к полуночи. Вы должны остановить их. Вы должны… сломать часы».

«Но ты сказал, что это убьет все миры в Разломе!»

«Нет. Это запечатает дверь. Миры в Разломе уже мертвы или умирают. Они – прошлое. Вы спасете настоящее. Будущее. Вы должны сделать выбор, Лиам. Выбор, который я не могу сделать отсюда. Я… становлюсь частью этого места. Я – новый Смотритель».

В его «голосе» прозвучала невыразимая тоска. «Я не вернусь. Скажите моему деду… что я нашел тропу духов».

Связь оборвалась так же внезапно, как и началась. Гул стих. Свет в трещинах ледяной громады погас. Тишина и холод вернулись, но теперь они несли в себе страшное знание.

Лиам и Аня смотрели друг на друга. В глазах Ани стояли слезы, которые тут же замерзали. Лиам чувствовал пустоту. Элайдж был потерян для них навсегда. Но он передал им эстафету. Самую страшную эстафету в истории.

«Мы идем назад, – голос Лиама прозвучал хрипло и непривычно громко в наступившей тишине. – На Аляску. Мы должны уничтожить Хронолит».

Аня молча кивнула. Не было времени для траура. Не было времени для сомнений. Они развернулись и пошли прочь от Застывшего Сердца, оставляя позади друга и неся с собой приговор для тысяч миров, чтобы спарить триллионы других.

Глава 15: Возвращение в Логово Зверя

Обратный путь через Разлом был кошмаром, окрашенным в цвета вины и решимости. Они шли молча, экономя силы. Лес, что Поет, встретил их гробовой тишиной – их предыдущее вторование убило его музыку. Теперь это было просто скопление окаменевших, безжизненных деревьев.

Их ждал сюрприз, когда они достигли места, где когда-то был лагерь «Кронос». Лагерь был заброшен, но на его месте стоял новый, еще более крупный и технологичный. «Кронос» не отступил. Они прислали подкрепление.

«Идем в обход», – приказал Лиам.

Используя карты Смотрителя и знание Кайла, который, к их удивлению, ждал их на условленном месте с группой уцелевших скитальцев, они смогли незаметно достичь границы осколка с их родной Аляской.

«Завеса здесь все еще слаба, – сказал Кайл. – «Кронос» поддерживает ее в полуоткрытом состоянии для снабжения. Это наш выход».

«Что с «Гнездом»?» – спросила Аня.

Кайл грустно покачал головой. «После ухода «Кронос» и падения «Бастиона» начался распад. Многие не выдержали и ушли вглубь Разлома в поисках другого пристанища. Остальные… они держатся, но это вопрос времени. Капитан Роуз и доктор Шарма передали: они будут отвлекать на себя силы «Кронос» с этой стороны, если представится возможность».

Последний шаг сквозь дрожащую пелену Завесы был похож на возвращение из могилы. Чистый, холодный воздух Аляски, запах хвои и снега – все это казалось нереальным, слишком простым и ярким после монохромного хаоса Разлома. Они оказались в нескольких километрах от первоначального лагеря Уорда.

Лагерь был неузнаваем. Небольшая палаточная стоянка превратилась в укрепленный комплекс под куполом энергетического щита. Повсюду сновали люди в униформе «Кронос», работала тяжелая техника. А в центре всего, на том самом месте, где все началось, возвышался гигантский конструкций, опутывающий вершину Хронолита-оригинала. От него во все стороны тянулись кабели толщиной в руку, подключенные к ряду генераторов, каждый размером с небольшой дом.

«Боги, – прошептала Аня, глядя через бинокль. – Они построили на нем ускоритель. Они не просто изучают его. Они раскачивают его, как маятник».

«Чтобы ударить по Застывшему Сердцу», – мрачно заключил Лиам. – «У нас есть maybe сутки. Видишь центральный пульт управления? Рядом с самим артефактом».

Он был прав. У подножия Хронолита, теперь напоминавшего алтарь, был развернут полевой командный центр. И там, отдавая приказы, стояла фигура, от которой у Лиама похолодела кровь. Это был не коммандер Шaw. Это был высокий, худощавый мужчина лет шестидесяти, с интеллигентным лицом и холодными, пронзительными глазами. Он был одет в утепленный костюм, без знаков различия, но все вокруг него вытягивались в струнку.

«Доктор Арманд Талос, – прошептал Кайл, подползая к ним. – Глава правления «Кронос Индастриз». Научный гений и… по слухам, фанатик. Он лично руководит операцией. Шaw была всего лишь его тенью».

Талос что-то говорил инженерам, и его спокойный, размеренный голос доносился до них благодаря системе усиления. «…фаза синхронизации завершена. Энергетический потенциал достигает критической отметки. Через восемнадцать часов мы совершим первый осознанный переход к Первичному Источнику. Мы станем свидетелями рождения новой эры для человечества».

«Он не собирается становиться свидетелем, – проворчал Лиам. – Он собирается быть акушером при рождении вселенского мертвеца».

Их группа насчитывала всего десять человек: они трое, Кайл и шестеро его самых проверенных скитальцев. Против гарнизона из нескольких десятков профессиональных солдат и инженеров.

«Штурм – самоубийство», – констатировал Кайл.

«Значит, нам нужен другой план, – сказала Аня. Ее глаза блестели от сосредоточенности. Она смотрела не на солдат, а на паутину кабелей и генераторов. «Они создали резонансный контур. Хронолит – это сердце, а эти генераторы – артерии. Если мы выведем из строя ключевые узлы, мы вызовем каскадный сбой. Энергия не уйдет в Разлом. Она высвободится здесь».

«Это убьет всех в радиусе километра, включая нас», – возразил Лиам.

«Не если мы сделаем это в нужный момент и будем находиться достаточно далеко. И если мы используем саму энергию «Кронос» против них. Нужно не просто взорвать генераторы. Нужно перенаправить импульс обратно в Хронолит. Создать контр-резонанс. Теоретически, это может его… дестабилизировать. Возможно, даже разрушить».

«Теоретически?» – скептически переспросил Кайл.

«У нас нет времени на полевые испытания!» – парировала Аня. – «У нас есть карты Смотрителя, мои расчеты и данные «Гнезда». Я могу определить точки приложения. Но мне нужен доступ к их главному компьютеру. Хотя бы на пять минут».

Лиам изучил расположение постов охраны, схему патрулей. План был безумным. Но он был единственным.

«Хорошо. Вот что мы сделаем…»

Глава 16: Обратный Отсчет

План был дерзким и делился на три этапа.

Этап первый: Отвлекающий маневр. Кайл и его скитальцы, используя знание местности и несколько трофейных «Светочей», должны были устроить хаос на дальнем конце комплекса, имитируя атаку Призраков. Это должно было оттянуть на себя основную часть охраны.

Этап второй: Проникновение. Пока силы «Кронос» будут отвлечены, Лиам и Аня должны были проникнуть в самый центр комплекса, к командному пункту у Хронолита.

Этап три: Саботаж. Аня получает доступ к терминалу и закладывает вирус, который по ее сигналу перенаправит энергопотоки. Лиам прикрывает ее.

Этап четыре: Бегство. Они отходят на безопасное расстояние, и Аня активирует последовательность, пока основная энергия уходит в Разлом.

Все зависело от секунд.

Когда солнце начало садиться, окрашивая снега в кроваво-красный цвет, начался первый этап. С дальнего конца комплекса донеслись взрывы, крики и знакомое шипение энергетического оружия. Сирены взвыли. Солдаты бросились к месту предполагаемой атаки.

«Пошли», – скомандовал Лиам.

Они, как тени, проскользнули через дыру в ограждении, которую Кайл предусмотрительно сделал заранее. Сердце Лиама бешено колотилось. Каждый шаг по знакомой земле, которая теперь казалась чужой, отдавался в нем эхом прошлых ошибок.

Им почти удалось достичь командного центра, когда их заметили.

«Стой! Руки вверх!» – крикнул молодой солдат, выскакивая из-за угла генератора.

У Лиама не было времени на раздумья. Он выстрелил первым. Звук выстрела заглушил гул machinery. Солдат упал. Но тревога была поднята.

«Беги!» – крикнул Лиам Ане, отталкивая ее к палатке с компьютерами, а сам занял позицию за стальным ящиком с оборудованием.

Начался ад. Солдаты «Кронос» открыли шквальный огонь. Пули со свистом рикошетили от металла. Лиам отстреливался, стараясь экономить патроны. Он видел, как Аня, пригнувшись, вбежала в палатку.

Внутри Аня с бешеной скоростью работала за терминалом. Интерфейс был знаком – усовершенствованная версия системы «Бастиона». Она подключила свой портативный компьютер, запустив программу, написанную на основе данных «Гнезда». Полосы загрузки поползли по экрану.

Снаружи Лиам услышал новый, леденящий душу звук. Гул Хронолита нарастал, превращаясь в оглушительный рев. Артефакт вспыхнул ослепительным синим светом. Начинался основной эксперимент.

«Петрова, быстрее!» – закричал Лиам, меняя магазин.

Из главной палатки вышел доктор Талос. Его лицо было искажено не гневом, а научным любопытством, как если бы он наблюдал за интересным экспериментом с насекомыми.

«Остановите их, но не убивайте. Я хочу их допросить», – спокойно сказал он своим охранникам.

В этот момент экран перед Аней замигал зеленым. «Готово!» – крикнула она.

«Отходим!» – скомандовал Лиам, бросая в наступающих солдат последнюю дымовую шашку.

Они выбежали из палатки и бросились прочь, towards скалам, где у них было укрытие. Пули свистели у них над головой.

«Сейчас!» – закричала Аня, доставая миниатюрный пульт.

Она нажала кнопку.

Ничего не произошло.

«Нет!» – в отчаянии прошептала она.

Но потом мир взорвался. Не снаружи, а изнутри комплекса. Генераторы один за другим, словно новогодние гирлянды, вспыхивали и взрывались, не выдерживая перенаправленной нагрузки. Энергия, которую готовились выстрелить в Разлом, ударила внутрь, в сам Хронолит.

Артефакт взревел так, как не ревел никогда. Синий свет превратился в ослепительно белый. Вокруг него закрутился вихрь из снега, света и искаженного пространства. Стоящие рядом солдаты и инженеры были мгновенно испарены или превращены в пыль.

Доктор Талос, все еще стоявший у своего постамента, смотрел на это с выражением не ужаса, а… восторга. «Такова цена прогресса…» – успеть произнести он, прежде чем волна энергии накрыла и его.

Лиам и Аня добежали до скал и упали за укрытие. Они смотрели, как гигантская конструкция «Кронос» рушится, поглощаемая белым огнем. Хронолит в его эпицентре pulsated с неистовой силой, и они увидели, как на его поверхности пошли трещины.

«Получится…» – прошептала Аня.

Но в этот момент из разрушающегося комплекса вырвалась одна-единственная, невероятно мощная энергетическая дуга. Не в небо, а обратно, в дрожащую пелену Завесы в Разлом. «Кронос» все же успел сделать свой выстрел. Ослабленный, искаженный, но выстрел.

Они почувствовали это. Глухой, вселенский удар, который прошел не по воздуху, а по самой реальности. Звук разрываемой ткани мироздания.

И затем… тишина. Гул прекратился. Белый свет погас. Хронолит стоял потухшим, почерневшим, покрытым паутиной трещин. Он был мертв.

Но где-то в глубине Разлома, у Застывшего Сердце, Элайдж почувствовал, как в него ударил кинжал из энергии его же родного мира. И он понял, что должен сделать последний, невозможный выбор. Не как человек, а как часть того, что он должен был охранять.

Эпилог: Память о Холоде

Удар, который прошелся по реальности, был подобен удару по стеклянному колоколу, под которым заключена вселенная. Лиам и Аня, лежа за скалами, чувствовали его не телом, а душой. Это был звук рвущихся основ, ломающихся законов, крик самой материи.

Над руинами комплекса «Кронос» повисла звенящая тишина. Хронолит, почерневший и потрескавшийся, больше не pulsated. Он был просто куском холодного, мертвого камня. Завеса в Разлом, еще недавно дрожащая и сияющая, померкла и застыла, словно запечатанная невидимой печатью.

«Мы… мы сделали это?» – прошептала Аня, ее голос дрожал от истощения и шока. – «Мы уничтожили его?»

Лиам не ответил. Он смотрел на застывшую Завесу. Он ждал чего-то – катаклизма, взрыва, появления легионов Призраков. Но ничего не происходило. Только ветер Аляски завывал среди обломков, завывал по погибшим и по тому, что было потеряно навсегда.

И тогда они оба почувствовали это. Не звук, а ощущение. Тепло.

Слабый, едва уловимый поток тепла, исходящий откуда-то из-за спины. Они обернулись.

Из-за скалы, хромая, с окровавленной перевязкой на плече, вышел Кайл Вандер. За ним плелись еще двое его скитальцев. Их лица были изможденными, но живые.

«Кажется, шоу окончено», – хрипло сказал Кайл, глядя на разрушения.

Но тепло исходило не от них. Оно исходило от… воздуха. От самой реальности. Давящий, леденящий холод, витавший над этим местом с момента активации Хронолита, начал рассеиваться. Он не исчез полностью – такая рана не могла зажить быстро – но его власть была сломлена.

«Элайдж… – тихо сказала Аня, глядя на запечатанный портал. – Он… сдержал слово».

Где-то в Сердце Разлома

Элайдж Уорд стоял на коленях перед Застывшим Сердцем. Удар энергии «Кронос», искаженный и ослабленный, достиг его цели. Но он не разорвал реальность. Вместо этого он ударил в Элайджа.

Он принял его. Вся ярость, все безумие «Кронос», их попытка насильно вскрыть дверь – все это вобрал в себя он, ставший мостом. Энергия пронзила его, сплавив его человеческую сущность с безмолвным сознанием Первозданного Холода.

Он не боролся. Он не сопротивлялся. Он простирался.

Он видел рождение галактик, вспышки сверхновых, танец элементарных частиц. Он видел, как возникают и рушатся цивилизации, как живут и умирают миры. Он видел бесконечный цикл созидания и разрушения, и он понял, что Холод – не враг тепла. Он – его вторая сторона. Без тьмы нет света. Без холода нет тепла. Без молчания – нет звука.

Призраки, миллионы их, окружили его. Но теперь их шепот был не полон голода, а благодарности. Они тянулись к нему, и их формы начинали светиться мягким, теплым светом. Они не исчезали. Они… возвращались. Их искаженные, застрявшие сущности наконец обретали покой, растворяясь в изначальном потенциале, чтобы когда-нибудь, в новом цикле, родиться снова.

Служители Безмолвного Порога склонили перед ним свои безликие головы. Их работа была завершена. Баланс восстановлен. Дверь была не запечатана намертво. Она была возвращена под контроль. Под контроль нового Хранителя.

Элайдж поднял голову. Его тело больше не было полностью человеческим. Оно было соткано из света, тени и сияющего инея. Его глаза видели не только настоящее, но и бесчисленные нити возможных будущего. Он был и человеком, и частью пейзажа, и стражем у врат.

Он был дома.

Он послал последний, слабый импульс сквозь запечатанные врата, в тот мир, который когда-то называл своим. Не слово, а просто чувство. Чувство покоя. Чувство завершения.

Эпилог: Год спустя

Лиам Ковач стоял на том самом месте, где когда-то возвышался Хронолит. Теперь здесь был лишь оплавленный кратер, медленно зарастающий карликовыми березками и мхом. Правительство, под предлогом метеоритной опасности, оцепило район на сотни километров. История «Кронос Индастриз» была списана на трагическую аварию при секретном геологическом проекте.

Он приехал сюда не по приказу. Он приехал проститься.

Аня Петрова, работая с доктором Шармой и уцелевшими учеными «Гнезда», основала небольшой частный институт для изучения аномальных явлений. Их главной целью было не использование, а понимание и, если потребуется, защита. Они называли себя «Наследием Смотрителя».

«Гнездо» в Разломе прекратило существование. С разрушением Хронолита-оригинала и стабилизацией Разлома изнутри, осколки начали медленно дрейфовать друг от друга, их границы становились все прочнее. Большинство скитальцев, включая капитана Роуз, выбрали остаться в тех мирах, которые они научились называть домом.

Лиам достал из кармана смятый конверт. В нем была единственная фотография – их старая, размытая группа: он, Аня и Элайдж у самолета Джека, в первый день, полный неведения и смутных тревог. Он положил фотографию на камень у края кратера.

Ветер, уже не несущий в себе ледяного шепота, подхватил край фотографии и зашелестел им.

«Мы сделали это, старик, – тихо сказал Лиам. – Ценой, которую ты заплатил. Но мы сделали».

Он повернулся и пошел к своему внедорожнику. У него не было больше контрактов. Не было работодателей. Была только память. Память о холоде, о друге, который стал богом в царстве тьмы, и о простой истине, которую они усвоили ценой невероятных потерь.

Некоторые двери должны оставаться закрытыми. Некоторые тайны должны оставаться тайнами. И величайшая сила – это не власть над реальностью, а мудрость принять ее такой, какая она есть, и защитить хрупкое равновесие, в котором существует жизнь, тепло и свет.

Он сел за руль и посмотрел в зеркало заднего вида на зарастающий шрам на земле. Затем завел двигатель и поехал прочь. Навстречу жизни. Навстречу миру, спасенному от вечного холода, но навсегда оставшемуся в долгу у того, кто добровольно остался его хранить.