Мартовская акварель
Она приходит не вдруг. Сначала воздух пахнет талой землей, а солнце из холодного светильника превращается в янтарное, работающее тепло. Кот переселяется в квадрат света на полу.
На улице — время вод. С крыш звенит капель, по асфальту бегут ручьи, отражающие небо. Дети в сапогах пускают кораблики в лужах-океанах.
В парке снег становится серым, зернистым. Дышится легко, до звона в груди. Ветер уже без зимнего оскала, с молодой силой.
Вечером небо горит акварелью: розовый кварц, сирень, бирюза. Ветви деревьев — как черный бархат на фантастическом фоне. Город замирает, вслушиваясь в симфонию пробуждения.
Но главное — внутри. Зимой душа сжимается, весной расправляется. Появляется надежда, предчувствие чуда. И однажды утром на проталине пробивается первая, робкая травка. Серость кончилась. Впереди апрель и май, а пока — этот первый шаг, учащий замечать красоту в пробуждении.
Она приходит не вдруг. Сначала воздух пахнет талой землей, а солнце из холодного светильника превращается в янтарное, работающее тепло. Кот переселяется в квадрат света на полу.
На улице — время вод. С крыш звенит капель, по асфальту бегут ручьи, отражающие небо. Дети в сапогах пускают кораблики в лужах-океанах.
В парке снег становится серым, зернистым. Дышится легко, до звона в груди. Ветер уже без зимнего оскала, с молодой силой.
Вечером небо горит акварелью: розовый кварц, сирень, бирюза. Ветви деревьев — как черный бархат на фантастическом фоне. Город замирает, вслушиваясь в симфонию пробуждения.
Но главное — внутри. Зимой душа сжимается, весной расправляется. Появляется надежда, предчувствие чуда. И однажды утром на проталине пробивается первая, робкая травка. Серость кончилась. Впереди апрель и май, а пока — этот первый шаг, учащий замечать красоту в пробуждении.
Comments
Post a Comment